Уроки музыки и любви стр. 52
что эта небольшая боль испортила ей удовольствие. Она должна была довериться ему: он знал, что делает. Но инстинкты тоже руководили ее действиями.
– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, и тогда будет преодолен последний барьер моей девственности.
Улыбнувшись, Нео кивнул:
– Как пожелаешь. – Он встал с кровати. – Мне надо сходить за презервативами.
– А где они находятся?
– В комнате для гостей.
Он действительно здесь не занимался сексом! По какой-то непонятной причине Кэсс была рада слышать это. Секс в его кровати был для нее, и только для нее! И радостное ощущение обладания, до сих пор незнакомое ей, охватило ее с новой силой.
Нео вернулся через минуту, с маленькой коробочкой в руках, которую сразу же бросил на прикроватную тумбочку. Он уже взял один из пакетиков и теперь раскрывал его.
– Смотри, как я это делаю. В следующий раз будешь делать это за меня.
– Тебе кто-нибудь говорил, что ты напористый? – спросила Кэсс, внутренне трепеща от этого приказания.
– Требовательный. Властный. Упрямый. Неуправляемый. Напористым меня тоже называли пару раз.
Она весело фыркнула:
– Мне кажется, я употребила бы в отношении тебя все эти слова, и даже больше.
– Без сомнения. – Нео разжал свои руки. – А теперь я буду заниматься с тобой любовью. – Он произнес эти слова с сильным греческим акцентом.
Кэсс не стала поправлять его. Не хотела. Сейчас, впервые в своей жизни, она узнает, что это такое – заниматься любовью. Даже если это был просто секс. Между друзьями.
И именно в этот момент она поняла, что любит его. Кэсс не понимала, как это могло столь быстро произойти и было ли настоящим это чувство, но сейчас она испытывала к Нео такую любовь, которую не испытывала ни к кому после смерти родителей.
И хотя Нео входил в нее медленно и осторожно, ей все же было больно, и слезы потекли по ее щекам. Он склонился, убрав их губами, и прошептал ей на ухо что-то успокаивающее и нежное на греческом языке. Кэсс не поняла, что он сказал, но это успокоило ее.
Когда их бедра плотно сомкнулись, он замер, перестав двигаться, – давая ей время?.. По каплям пота, выступившим на его лбу, она могла догадаться о том, какой ценой дается ему это терпение.
– Мне кажется, что мы с тобой – единое целое, – прошептала она, когда их взгляды скрестились так же плотно, как и их тела.
Глаза его закрылись, и он прошептал какое-то греческое слово, а потом добавил:
– С тобой я забываю все на свете, и даже английский язык.
Возможно, это были самые прекрасные слова, которые Кэсс
когда-либо слышала.
– И так всегда происходит?
Он приподнял веки, и она увидела глаза, потемневшие от страсти.
– Нет. Не всегда. А со мной такого никогда не было.
Нео не признавался ей в любви и даже не говорил о том, что хочет установить с ней долгие отношения; он просто признавал, что этот момент был для него особенным. Насколько она могла понять, она была у него первая девственница.
И когда он стал двигаться, проникая в нее до конца, с каждым толчком ее тело раскалялось от возбуждения.
– Мне так хорошо, – простонала она.
Смутное наслаждение, зародившееся в ней, превратилось в торнадо, и ощущение, которое испытала