Ущербная луна стр. 132
на оборотней?
— По данным моего источника, мир населяют не только оборотни.
Я затаила дыхание.
— Саймон был прав.
— И часто весьма полезен, — добавил Манденауэр. — Мы отслеживали его запросы в Интернете, материалы, которые он брал в библиотеке или покупал…
Я прищурила глаза. Закон о борьбе с терроризмом был той еще головной болью. Хотя, казалось бы, монстры не входили в сферу интересов мнительных спецслужб США. Какой такой властью обладал Манденауэр?
— Ваш муж прекрасно отличал правду от вымысла, — продолжил он. — Частенько мы следовали за ним и не раз уничтожали тех, кого он находил.
— Всякий раз, когда он говорил, что обнаружил кого-то, но по моему приезду там никого не оказывалось?
Всякий раз, когда я размышляла, в здравом ли он уме.
— Мы уничтожали чудовищ, прежде чем они убили бы кого-то еще.
— А как насчет той ночи, когда Саймон погиб?
Меня всегда интересовало, что в действительности произошло. Не то чтобы это меняло дело. Мертв — значит мертв. Или нет?
Саймон скончался от переломов и разрывов, полученных при падении с высоты. Его тело было изуродовано. Тогда я не догадалась поискать следы укусов. Если хоть один был…
Я одеревенела. Саймон, которого я видела в окне лачуги Адама, вполне возможно, бегает по болоту на четырех лапах. И если у Манденауэра правда имеется лекарство…
Сердце исполнилось надеждой. Я перевела взгляд на Адама. Что же мне тогда делать? Я люблю их обоих.
Я повернулась к Манденауэру.
— Той ночью поблизости находились ваши агенты? Они видели, что случилось с Саймоном? Он не…
— Слонялся по округе, убивая людей? Нет. Мы убедились, что он не воскреснет.
— Его укусили?
— Да.
Я вздрогнула.
— Но вы же сказали, что можете излечить от ликантропии.
— Лекарство появилось совсем недавно. Мне жаль.
— Мне тоже.
Я взглянула на Адама. Он нежно улыбнулся. Он понял.
—
А вы не могли спасти Саймона до нападения? — спросил Адам. — Что вы за армия такая?
— Лучшая из лучших. Но даже лучшие иногда запаздывают. Все, что могут ягер-зухеры, — продолжать сражаться, как сражаются со времен войны.
— Войны? — переспросила я.
— Второй мировой войны.
Мы с Адамом переглянулись. Мысль, что монстры множились на протяжении шестидесяти лет, по меньшей мере будоражила.
— Вам лучше объяснить, что вы имеете в виду, — приказал Адам.
Старикан осел на пень, который до недавнего времени занимал Фрэнк.
— Меня направили в Берлин выяснить, что задумал Гитлер.
— Гитлер, — пробормотал Адам.
— Ненавижу этого парня, — вставила я.
Губы Манденауэра дернулись. Мне подумалось, что он редко улыбается и никогда не смеется, но я уже ошибалась в людях. Я взяла Адама за руку. Когда он ее не вырвал, а наоборот, сжал мои пальцы, я слегка расслабилась.
— Фюрер приказал Йозефу Менгеле создать армию оборотней.
— Тому самому Менгеле, который проводил медицинские опыты на евреях? — уточнила я.
— И на цыганах, и на умственно отсталых, да и вообще на всех, кто не нравился Гитлеру.
— Значит, у него имелось немало подопытных.
— Недостатка он не испытывал, — пробормотал Манденауэр. — Для Менгеле оборудовали