Ущербная луна стр. 141
до десяти. Во всяком случае, мне так показалось.
— Мы уже это проходили. Убери пистолет.
— Никогда. — Но ствол Манденауэр все же опустил. — Что ты предлагаешь? Я не позволю бешеному оборотню бегать на свободе, есть у него душа или нет.
— Поддерживаю, — вклинился Адам.
Элиза посмотрела на Анри как на свежего подопытного кролика.
— Я хочу поместить его в клетку и удостовериться, с чем мы имеем дело.
Мы с Адамом переглянулись.
— Клетка у меня есть, — сказала я.
— Я и забыл, — пробормотал Манденауэр, и Элиза одарила его возмущенным взглядом.
— Как ты мог?
— Я стар. — Он потянул носом. — Иногда забывчив.
— Однажды ты забудешь пристрелить злодея и умрешь.
— Возможно. — Вряд ли он забеспокоился. — Нужно спешить и посадить Анри в клетку, пока солнце не село.
Все засуетились, последовал быстрый путь к особняку, откуда мы почти поволокли Анри по болотам и засунули в клетку.
Как раз вовремя.
Я повернула ключ в замке в ту же секунду, когда он с агонизирующим воем проснулся. Его тело изогнулось, одежда лопнула, из пор кожи полезла шерсть. Я видела, как он превращается из волка в человека, теперь удалось понаблюдать за обратным превращением. Должно быть, ему чертовски больно.
Слишком человеческие глаза смотрели на нас из-за прутьев решетки. В прошлый раз они были полны ненависти и голода. Теперь остался только голод, а ненависть исчезла.
Он вышагивал туда-сюда, поскуливая, роя лапой землю, а потом принялся бросаться на прутья, да так сильно, что расцарапался до крови.
— Элиза, дай ему сыворотку, — приказал Манденауэр.
Она уже достала флакон из кармана шорт и снова надела перчатки. Очередная головная боль была без надобности.
— Что с ним такое?
— От голода он впадает в безумие. В ночь полной луны я превращаюсь в волка. Без этого, — она показала нам флакон, — я бы убивала. Просто не могла бы сдержаться. Должно быть, с ним такое происходит при ущербной луне. — Элиза покачала головой. — Одной ночи в месяц и так хватает с головой.
— Почему он скулит? — Я сопротивлялась желанию зажать уши руками, потому что жалобный скулеж царапал нервы, как наждак.
— Его тошнит от убийств, — прошептала Элиза, — но он не может противостоять жажде.
Элиза подошла к клетке, и Анри впечатался в прутья прямо перед ней.
— Осторожнее там, — окликнула ее я.
— Мне он не способен причинить вреда, я ведь уже оборотень.
Молниеносным движением она просунула руку в клетку и схватила Анри за морду. Вылила ему в глотку содержимое флакона. Когда она закончила, он лизнул ее руку и уснул.
— А Дэмьен тоже обрастает мехом в полнолуние? — спросила я у Элизы.
— Мое прикосновение его исцелило.
— Но себя ты исцелить не можешь?
Что-то сверкнуло в ее глазах, и она отвернулась.
— Пока еще нет.
— А Анри? В чем с ним проблема?
— Не знаю. Хочу увезти его в лабораторию и выяснить.
— Нет, — спокойно отказал Адам.
— Я могу его вылечить, — настаивала Элиза. — После этого, — она подняла руку, — я