Утонувшие надежды стр. 12
Дортмундер. — Ты уж извини, Том, но я не могу.
— Не беда, — сказал Том, переходя дорогу. Дортмундер шел следом.
Они сели в машину, и Дортмундер спросил:
— Так я разворачиваюсь?
— Нет, — ответил Том, — езжай по плотине, потом сверни налево. Мы спустимся в долину и выскочим на Сквозное.
— Отлично.
Они ехали по плотине, и Дотмундер никак не мог отделаться от неприятного ощущения, которое вызывал у него сидящий рядом серолицый молчаливый хладнокровный маньяк. У дальнего конца плотины виднелось маленькое кирпичное здание — вероятно, вход во внутренние помещения. Дортмундер притормозил, окинул здание взглядом и увидел латунную табличку с надписью:
"НЬЮ-ЙОРК. УПРАВЛЕНИЕ ВОДОПРОВОДОВ.
ГОРОДСКАЯ СОБСТВЕННОСТЬ,
ПОСТОРОННИМ ВХОД
ВОСПРЕЩЕН".
— Городская собственность? — спросил Дортмундер. — Так значит, это — часть города?
— Конечно, — ответил Том. — Все городские водоемы принадлежат городу.
Рядом с домиком стояли три машины, на одной из них были опознавательные знаки патрульной службы городского управления полиции.
— Значит, их охраняет городская полиция?
— Сдается мне, — отозвался Том, — что самых умных и шустрых сюда не посылают. Впрочем, пусть тебя это не беспокоит, Эл. Ты захотел уволиться — и я тебя уволил. Оставь городских полицейских другому парню.
У Дортмундера засосало под ложечкой.
— Другому парню?
— Естественно. — Том пожал плечами. — Ты не единственный кандидат в моем списке, — равнодушно пояснил он. — Первый, но не единственный. Теперь мне остается лишь найти парня, в жилах которого побольше крови и поменьше молока.
Дортмундер убрал ногу с педали газа.
— Значит, ты так и не отказался от своей затеи?
Том удивленно развел руками:
— А разве я уже получил свои триста пятьдесят тысяч? Или, быть может, что-то изменилось, а мне и невдомек?
— Том, ты не можешь утопить всех этих людей.
— Я-то могу, — ответил Том. — А вот ты — не можешь. Правильно?
Миновав здание, Дортмундер затормозил и остановил машину на обочине. Где-то позади едва виднелось водохранилище, а дорогу вновь обступили деревья.
— Том, ты не можешь так поступить.
Том нахмурился и сказал, не шевеля губами:
— Надеюсь, ты не станешь указывать мне, что я могу и чего не могу.
— Я не это имел в виду, Том, — сказал Дортмундер, сознавая, что он имел в виду именно это, и понимая, что уговоры бесполезны. — Я только... — добавил он, с отвращением прислушиваясь к собственным словам, — ...я лишь хочу сказать, что ты не можешь так поступить.
— Могу, — ответил Том еще более холодным тоном. — И я это сделаю. — Его костлявый палец нацелился Дортмундеру прямо в нос. — И не вздумай сорвать мне операцию, Эл. Не вздумай никому звонить и предупреждать, чтобы люди не спали ночью, если они хотят выйти сухими из воды. Поверь мне, Эл... если только я увижу хоть малейший признак того, что ты пытаешься мне помешать...
— Нет, нет, Том, — ответил Дортмундер. — Я не собираюсь тебя закладывать, ты же меня знаешь.
— А ты знаешь меня. — Том выглянул в окошко, рассматривая окружающий дорогу лес, и добавил: — Чего мы стоим? Давай-ка вернемся в город, да побыстрее. Мне нужно позвонить следующему парню из списка.
— Стоим мы потому, — ответил Дортмундер, облизывая губы и оглядываясь назад, где в лучах солнца мирно поблескивала спокойная вода, вода-убийца. — Потому, что мы сделаем все это иначе.
Том посмотрел на Дортмундера:
— Ты сказал — «мы»?
— Я твой друг, Том, — ответил Дортмундер. — Я был твоим другом