Утонувшие надежды стр. 58
самым началом появилось еще несколько машин, в которых сидели препирающиеся супруги, валившие друг на друга вину за опоздание. Добровольные сторожа принялись распихивать вновь прибывшие автомобили по оставшимся на площадке местам.
И вот пробил час! Добровольцы обменялись улыбками, довольные хорошо выполненной работой, и уже собирались отправиться в церковь, когда яркий свет фар возвестил о прибытии еще одной машины.
— Похоже, не успеют, — сообщил один из сторожей своему приятелю. Оба парня выбежали на дорогу и принялись неистово махать опаздывающим, призывая их добавить ходу.
— Вместо этого машина притормозила, словно водитель внезапно усомнился в том, что его здесь ждут.
— Давай! Давай! — воскликнул один из парней и побежал навстречу, не переставая размахивать руками. Он видел, что машина эта — новенький «кадиллак», куда более высокого класса, нежели автомобили большинства гостей, он заметил узкий нос и неподвижный взгляд водителя и, будучи кузеном невесты, решил, что это — гости со стороны жениха.
— Загоняйте сюда! — крикнул он, указывая в сторону одного из свободных мест на стоянке.
Водитель опустил стекло, и его смущение сделалось еще более заметным.
— Это церковь... — начал он.
— Да-да! Это церковь, больше на дороге ничего нет! Давайте вылезайте, мы опаздываем!
Один из пассажиров что-то сказал водителю, который кивнул в ответ и заметил:
— По-моему, ничего страшного.
В конце концов «кадиллак» занял
указанное место, все его дверцы распахнулись, и из машины вылезли четыре человека, которые менее всего походили на гостей, прибывших на свадьбу. Дожидавшиеся их дежурные понимающе переглянулись. Все было ясно без слов: «Родственники жениха, никаких сомнений». Вместе с остроносым водителем из автомобиля вышли похожий на тролля округлый коротышка, угрюмый верзила с покатыми плечами и какой-то совсем уж мерзкий старикашка. Странная четверка в сопровождении дежурных направилась по дорожке к церкви. Церемония еще не начиналась, потому что жених вдруг утратил присутствие духа (которое пытался обрести вновь при помощи дядюшкиной фляжки), а также из-за визгливой перебранки, вспыхнувшей между невестой и ее матерью.
К опоздавшим подбежал шафер в смокинге, а дежурные тем временем отправились занимать места, которые для них держали кузины. Склонившись к вновь прибывшим, шафер тихим голосом осведомился:
— Жених? Невеста?
Четыре пары глаз уставились на него с неподдельным изумлением.
— Чего? — произнес остроносый водитель.
Шафер уже успел понять, что во время свадебной церемонии гостей охватывает необъяснимый приступ слабоумия, поэтому он терпеливо повторил, указывая в сторону скамей по обе стороны центрального прохода:
— Вы с какой стороны — жениха или невесты?
— Угу, — отозвался остроносый.
— Невесты, — сказал мерзкий старикашка.
— Жениха, — одновременно произнес унылый верзила.
Этот случай умопомрачения оказался особенно тяжелым.
— Вы, конечно, понимаете, — начал было шафер, — ка...
— Мы — со стороны жениха, — пояснил верзила. — А вот они — от невесты.
— Так... — произнес шафер, отыскивая взглядом свободные места по обе стороны прохода. — Значит, двое от жениха и двое от... — и умолк, изумленный.
Среди четверых вновь прибывших, судя по всему, завязался ожесточенный, но почти беззвучный спор — кому к какой стороне примкнуть. Заметив, что шафер следит за их перепалкой, гости немедленно прекратили ее и разделились на пары, не вступая в дальнейшие пререкания, а лишь гневно зыркая друг на дружку. Верзиле и округлому коротышке достались места среди друзей и родственников невесты, а старикашку и остроносого водителя шафер отправил на половину жениха.
В этот самый миг