Утонувшие надежды стр. 85
вперед сквозь пни и корни многие мили (по крайней мере так ему показалось) и теперь предстал в самом плачевном виде. Он потерял оба сапога, пояс с грузилами, складную лопатку и несколько раз был близок к дому, чтобы выпустить из рук веревку и испустить дух. Его гидрокостюм расстегнулся, и внутрь набилась грязь. И в маску тоже.
Несчастное создание, в котором теперь было гораздо больше от мифологических героев индейцев майя и персонажей сериалов Флэша Гордона, чем от грозного морского чудища, выступило на берег и двинулось к Тому.
Том, по-видимому, испуганный его решительной поступью, пробормотал:
— Эл? Ты в порядке?
— Я хочу сказать тебе лишь одно слово, Том, — заявил Дортмундер, наставив на Тома измазанный грязью палец. — И это слово — ди-на-мит!
— Эл?.. — оторопело проговорил Том.
— Взрывай его! — с надрывом в голосе произнес Дортмундер, махнув рукой в сторону водохранилища. — Делай, что хочешь!! С меня хватит!!!
Тайни, до сих пор лежавший на спине, приподнялся и сел.
— Дортмундер! Ты что, поднимаешь лапки кверху? — спросил он.
Дортмундер резко развернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. Сделав над собой ужасающее усилие, он частично обрел душевное равновесие и, вновь ткнув грязной рукой в сторону озера, сказал:
— Ничто не заставит меня вновь спуститься туда, Тайни. Так и знай.
Келп с встревоженной миной подошел к старому другу.
— Джон, я не узнаю тебя. Ты никогда не признаешь поражения.
— Поражения... — эхом откликнулся Дортмундер и, шлепая босыми ногами, отправился к фургону.
1Над городом уже занимался серый рассвет, когда Дортмундер отправился домой и застал Мэй на ногах, в зеленых брюках из шотландки и мешковатом свитере. Услышав, как Дортмундер открывает дверь, она вышла из гостиной в прихожую, но вместо своего обычного «Ну, как?» произнесла голосом, в котором слышались одновременно и беспокойство, и облегчение:
— Ты вернулся.
Уставший и расстроенный, Дортмундер не обратил на ее слова внимания и ответил на совсем другой, привычный вопрос:
— Да неважно...
Открыв дверцу стенного шкафа, он принялся неторопливо извлекать из многочисленных внутренних и наружных карманов своей черной куртки инструменты и с глухим лязгом рассовывать их по полкам.
— Ювелир переехал в Ринбек, теперь на месте его магазина итальянская пиццерия. Антиквар забросил свои древности и начал торговать куклами из диснеевских мультиков. А в чековой кассе завели собаку. — Сняв куртку, Дортмундер поднес ее к глазам, рассматривая свежую прореху на спине. — Проклятая подлая псина, — пробормотал он.
— Джон... — произнесла Мэй, в ее голосе слышалось напряжение. Пальцы левой руки сложились так, будто Мэй держала сигарету, сбрасывая воображаемый пепел на пол. Такого не бывало с тех пор, как она бросила курить.
Но у Дортмундера было полно своих забот. Повесив на крючок рваную куртку, он сказал:
— Самое время подумать, не начать ли мне честную трудовую жизнь. Впрочем, я успел прихватить малость, когда вышвырнул пса на улицу и он убежал. — Дортмундер извлек из-за пазухи комок банкнот и положил их на столик в прихожей.
— Джон, — сказала Мэй. Глаза ее округлились и побелели. — Тут какой-то человек.
Дортмундер замер, рука его зависла над деньгами.
— Что такое?
— Он говорит, — Мэй опасливо и подозрительно оглянулась на дверь гостиной, — что он — твой старый приятель.
— Кто говорит?
— Этот человек.
— Эл?.. — раздался хриплый надтреснутый голос, в котором тем не менее сквозили самоуверенные