Утраченный металл стр. 8
произносила эти слова, он верил ей. Как не поверить? Ма никогда не обманывала. Поэтому он поглубже зарылся в одеяло и задремал. В мире творилось много несправедливого, но и добрые дела тоже случались. Пока мама была рядом, ее истории имели смысл. Они были реальны.
А на следующий день в шахте снова случился обвал. И вечером Ма не вернулась домой.
Часть первая
1Двадцать девять лет спустяМараси прежде не доводилось бывать в канализации, но та полностью оправдала ее наихудшие ожидания. Вонь стояла ужасная. Но хуже всего, что сапоги то и дело поскальзывались, отчего она замирала, опасаясь упасть в «грязь».
По крайней мере, она удосужилась надеть брюки и кожаные служебные сапоги до колен. Жаль, от запаха, ощущений и, к несчастью, звуков защиты не было. С каждым шагом – в одной руке у Мараси карта, в другой винтовка – ее сапоги отрывались от земли с оглушительным хлюпаньем. Самый гадкий звук, что ей доводилось слышать, не считая жалоб Уэйна.
– Вакс никогда не таскал меня по канализации, ржавь ее разбери, – пробормотал тот, поднимая повыше фонарь.
– В Дикоземье есть канализация?
– Не-а, – признался Уэйн. – Но Вакс таскал меня по пастбищам, а там воняет примерно так же. Зато пауков нет.
– Наверняка есть, – ответила Мараси, приближая карту к источнику света. – Ты просто не заметил.
– Наверное, – проворчал он. – Но здесь на каждом углу паутина. Глаза б мои ее не видели. Ну и, сама понимаешь, дерьмецо.
– Хочешь обсудить? – Мараси кивнула в сторону бокового тоннеля, и они направились туда.
– Что? – непонимающе спросил Уэйн.
– Твое настроение.
– Нормальное у меня настроение, ржавь его разбери, – парировал он. – Самое подходящее настроение, когда напарник тычет тебя носом в субстанцию, что обычно выходит с противоположного от носа конца.
– А на прошлой неделе ты чего дулся? Когда мы парфюмерную лавку обыскивали?
– Ох уж эти парфюмеры, ржавь бы их побрала! – Уэйн прищурился. – Мало ли что они прячут за своими ароматами. Не доверяю я людям, которые пахнут не по-людски.
– То есть не по́том и алкоголем?
– Не потом и дешевым алкоголем.
– Уэйн, почему тебя так возмущает, что кто-то прихорашивается? Ты и сам постоянно шляпы меняешь, а вместе с ними и личины.
– А мой запах при этом меняется?
– Вроде нет.
– Ладно, твоя взяла. Разложила все по полочкам. Тема закрыта.
Они переглянулись.
– Думаешь, мне стоит воспользоваться духами, а? – спросил Уэйн. – Если я постоянно буду пахнуть потом и дешевым пойлом, меня ведь и раскрыть могут.
– Ты безнадежен.
– Что на самом деле безнадежно, – парировал он, – так это мои бедные туфли.
– Надел бы сапоги, как я предлагала.
– Нет у меня сапог, – ответил Уэйн. – Вакс спер.
– Вакс украл твои сапоги? Серьезно?
– Ну, они у него в шкафу. Вместо трех пар его самых роскошных туфель, которые невероятным образом, по чистой случайности оказались в моем шкафу. – Он покосился на Мараси. – Чего? Честный обмен. Мне очень нравились те сапоги.
Мараси улыбнулась. Они работали вместе почти шесть лет, с тех пор как Вакс подал в отставку после того, как нашлись Браслеты Скорби. Уэйна официально произвели в констебли, и он перестал быть просто «сочувствующим гражданином», действующим на грани дозволенного законом. Он даже форму иногда надевал. И…
…сапог Мараси снова соскользнул. Ржавь побери. Если она