Утренняя смена стр. 25
а я мальчика!
— А ты не заставил бы меня... — Голос ее оборвался. — Сделать аборт? — Не дожидаясь ответа, она хрипло выкрикнула: — А вот Николай Семенович... Она почувствовала, как лицо ее краснеет в темноте. — Он говорит: если я не сделаю... тогда... тогда он порвет со мной! — Тамара: взяла его за руки. — Володечка, Николай Семенович относится к тебе хорошо. Объясни ему, что я не могу так поступить. Он полюбит ребенка.
Тамара боялась потерять Груза. Его общественное положение, ум, авторитет, самоуверенность подавляли ее; впечатление, какое производил инженер не только на нее, но и на большинство окружающих, она путала с любовью.
Халанский с опасением подумал о том, какое недовольство возбудил бы он против себя со стороны Николая Семеновича, если бы попытался вмешаться в его отношения с девушкой.
Догадываясь, что прежде всего ею руководит желание привязать Груза к себе, Володя принялся торопливо высказывать всевозможные доводы, способные переубедить Тамару.
— Если ты не хочешь порвать с Николаем Семеновичем, ты должна его послушаться. Десятки людей сходятся и расходятся... Он ведь не бросает тебя? Чего же ты от него хочешь? Чтобы он перевез тебя на свою квартиру, отпраздновал свадьбу и устроил мировой выпивон? Смешно! Надо же понимать, с кем имеешь дело. Николай Семенович — талант, самое главное для него — работа. Ребенок будет для него обузой. Неужели ты воображаешь, что его смогут удержать возле тебя пеленки? Дело не в алиментах. В деньгах он тебе и сейчас не отказывает. Деньги он всегда будет платить, но его самого ты уже больше не увидишь.
Тамара машинально погладила подушку.
— Значит, ты тоже советуешь? — нерешительно спросила она.
— Да, — безапелляционно подтвердил Халанский. — Надо понимать. Вся эта история может принести Николаю Семеновичу одни неприятности.
Тамара посмотрела в окно: за стеклами висела густая пелена дождя.
— А меня тебе не жалко?
— Жалко, — согласился Халанский. — Но ведь ты не маленькая, ты понимала, на что шла...
Внизу по-прежнему кто-то наигрывал все тот же нудный вальс, и монотонные звуки заглушались иногда плеском льющейся с крыши воды.
— А после того... Что же мне делать после того, Володя? — безнадежно спросила Тамара.
— Слушаться Николая Семеновича, — быстро ответил Халанский и ласково пожал ей руку. —Ты меня не провожай, — попросил он. — Как бы чего не подумали...
И, осторожно приоткрыв дверь, неслышно вышел из комнаты.
XIV
Слабый ветерок шелестел в кустах боярышника, посаженного перед цехом. Теплые голубоватые лучи лились сквозь стеклянный потолок. Ритмичный шум наполнял просторное помещение.
Зина стояла у своего станка, пристально глядела на резец, и, точно пугаясь ее взгляда, резец вращался все быстрее.
В последнее время у нее иногда появлялось такое ощущение, будто она впервые познакомилась со своим станком. Она стала обращаться с ним увереннее и разумнее. Зина начинала понимать, что она не слуга, а хозяин машины.
С любопытством и с некоторой опаской рассматривала она машину, точно перед ней находилось живое существо, которое еще предстояло покорить.
Резец вращался все быстрее и быстрее. Горячая стружка отлетала далеко на пол.
— Эх, Тамарка, до чего здорово получается! — громко воскликнула Зина, не глядя на