Библиотека

Увечный бог. Том 1 стр. 520

Размер шрифта
-
+
Тема

этот миг все ближе, и потому смотрю на нее и никак не могу перестать.

– С ней мы все чувствуем себя заблудшими, – сказала Абрастал. – Я, Спакс, не предвидела, что стану так беспокоиться. Это не в моей натуре. Но она и вправду, словно какая-то древняя пророчица, завела нас куда-то в непроходимую глушь.

– А потом выведет нас к дому.

Абрастал повернулась и шагнула ближе, глаза ее заблестели.

– А она выведет?

– В том благородстве, Огневолосая, – ответил он шепотом, – я нахожу для себя веру. – Против отчаяния. Как нашла и Кругава. А в своей маленькой ладони адъюнкт, словно пушистое семечко, держит сострадание.

Он увидел, как ее глаза распахиваются шире, потом ее ладонь оказалась у него на затылке, подтянула ближе. Один крепкий поцелуй – и она отпихнула его прочь.

– Холодает, – сказала она и двинулась обратно. И уже через плечо добавила: – Ты должен бы поспеть в летерийский лагерь еще до рассвета.

Спакс смотрел ей вслед. Что ж, похоже, у нас все-таки до этого дойдет. Но передо мной стоял Худ, Владыка Смерти, и говорил про страх.

Страх мертвых. Но если мертвым ведом страх, нам-то на что надеяться?

Тавор, не скрывается ли за тобой бог? Готовый щедро одарить нас за все наши жертвы? Не в этом ли твоя тайна, то, что делает тебя бесстрашной? Прошу тебя, наклонись ко мне и шепни ответ.

Но лицо, стоящее перед глазами, было сейчас не ближе, чем луна. И даже если боги в конце концов и столпятся вокруг нее, они ведь тоже с опаской и изумлением уставятся на хрупкую магию у нее в ладони? Испугаются ли они?

Раз уж мы так пугаемся?

Он перевел взгляд на Стеклянную пустыню и ее россыпь мертвых звезд. Тавор, неужели и ты сейчас сверкаешь среди них, еще одна из павших? Наступит ли тот день, когда и ее кости выползут на берег, чтобы присоединиться к остальным? Спакс, вождь баргастов клана гилк, содрогнулся, словно ребенок, которого выставили голышом ночью на улицу, и направился к летерийскому лагерю, а вопрос неотступно следовал за ним.

Сама идея покаяния всегда казалась ей не более чем постыдным самоутешением, а те, кто выбирал для себя подобный путь, удаляясь от всех и всего в пещеру или полуразрушенную хибарку, – почти что трусами. Этические вопросы принадлежали обществу, неуклюжему вихрю взаимоотношений, где вели между собой бесконечную войну разум и самые яростные эмоции.

И однако сейчас она сидела здесь, под небесами, расцвеченными зеленым, в компании одной лишь спящей лошади, а все ее внутренние дискуссии с самой собой постепенно уплывали прочь, как если бы она шагала через анфиладу комнат, все дальше и дальше от некой царственной палаты, в стенах которой кипел шумный спор. Раздражение, на деле бывшее безнадежностью, наконец ушло, а тишина впереди обещала благословенный покой.

Кругава хмыкнула. Возможно, отшельники и эстеты были куда мудрей, чем ей могло показаться. Ее место во главе Серых шлемов теперь занял Танакалиан, и он поведет их туда, куда сочтет нужным. Логика его аргументов застала ее врасплох, и она, подобно окруженному собаками волку, обнаружила себя загнанной в угол.

Противоречие. В том, что касалось рассудка, это слово звучало словно окончательный приговор. Свидетельство ущербной логики. Выявить его в позиции соперника было сродни смертельному
Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.