Уходите и возвращайтесь стр. 2
торжествующей улыбкой.
— Я же тебе говорил, что это шарады для первоклассников. Что надо взять от паровоза и кита, чтобы лодка поплыла?
— Пар, — машинально ответил Никита и потянул товарища за рукав. — Пойдем. Жарко.
— Я сказал лодка, а не пароход, — уточнил Алик, едва поспевая за приятелем. — Куда ты разбежался?
— Мороженого хочу.
— А искупаться?
— Там видно будет.
Друзья сели на трамвай и, проехав несколько остановок, сошли у кинотеатра «Мир». Никита купил эскимо, а Алик — фруктовое.
— И дешевле, и хорошо жажду утоляет, — пояснил он, запихивая в рот добрую треть порции. Взгляд его бесцеремонно скользил по лицам проходящих мимо девушек.
— Не подавись, — добродушно заметил Никита.
— Я мороженого могу десять пачек за час съесть, — сказал Алик, который все понимал в буквальном смысле слова. — Никита, а чего ты сразу…
Не договорив, он неожиданно вытянулся и поздоровался с приземистым и очень моложавым на вид старшим лейтенантом. Тот коротко кивнул, задержал взгляд на растерявшемся и не успевшем отдать честь Никите и торопливо зашагал дальше.
— Кто это? — спросил Никита.
— Начальство нужно знать в лицо. — Алик снисходительно улыбнулся. — Инструктор летной подготовки Баранов, по прозвищу Трубадур.
— За что его так?
— Хобби у него такое, на трубе играет. И, говорят, здорово. — Алик доел мороженое и спросил: — Никита, а чего ты сразу
в училище не пошел?
— По дурости, — чистосердечно признался Никита. — А может, по бесхарактерности. Родители у меня тряпками занимаются.
Алик округлил глаза:
— Утильсырье, что ли?
— Нет, — покачал головой Никита, — текстильная промышленность.
— Понятно, — сказал Алик. — И они тебе внушили, что это самая необходимая на земле специальность.
— Сумели.
— И ты пошел в текстильный.
Никита кивнул.
— И бросил.
— На втором курсе.
— И загремел в армию.
— Правильно, — помрачнел Никита. — С нуля придется все начинать.
— А ты не огорчайся. Все, что ни делается, — к лучшему.
— Может быть. Только все-таки обидно…
В глазах Алика неожиданно появилось радостное изумление.
— Никита, сколько нам в этом городишке жить?
— Четыре года. Если поступим…
— Это срок, — сказал Алик. — А что надо сделать, чтобы он стал для нас родным и близким?
— Полюбить его население.
— Правильно. — Алик лихо подтянул свои довольно помятые брюки. — Держись в кильватере.
Он пересек улицу и, сделав полукруг, остановился рядом с девушкой, которая в растерянности посматривала на окна четвертого этажа. Алик тоже задрал голову, но, не найдя на фронтоне дома ничего интересного, пожал плечами.
— Архитектуру изучаете?
Девушка сердито повела глазами:
— Если вы забыли адрес, по которому идете, обратитесь к милиционеру.
Алик вернулся к другу и скучным голосом сообщил:
— Не вариант, старик. Интересуется постройками эпохи первой пятилетки.
Никита вытащил из кармана деньги. Их едва хватало до конца экзаменов.
— Одолжить? — спросил Алик.
— А у тебя лишние?
Алик протянул ему пятерку.
— Хватит?
— Вполне. — Никита нырнул в толпу и через пять минут появился так же неожиданно, как и исчез. В руках его алел букет роз.
— Ты с ума сошел! — возмущенно воскликнул Алик.
— Спокойно, старик. Красивым женщинам во все времена дарили цветы. Идем.
Девушка стояла на прежнем месте. Вид у нее был озабоченный, даже немного несчастный. Увидев Алика, она повернулась, желая, должно быть, уйти, но путь ей преградил Никита.
— Не волнуйтесь, я его уже оштрафовал, — сказал он, протягивая цветы.
— Спасибо. — Девушка неожиданно улыбнулась, не без