Уже не игра стр. 3
же плохо, как и мне.
Посмотрев на него, Аллегра только сейчас заметила, что его костюм и галстук черного цвета. Очевидно, он пришел сюда после похорон. Он был абсолютно трезв, в его взгляде не было сексуального интереса, и она почувствовала, что начинает расслабляться.
— Вы всегда так навязчивы? — спросила она.
— Нет, — ответил он, сделав глоток. — Никогда. Просто вы выглядели несчастной, и когда к вам подошла официантка, я подумал…
— Что вы можете меня развеселить?
— Нет. Я подумал, что мы могли бы погрустить вместе. Вон там сидит компания женщин. — Он слабым кивком указал ей на столик, но она уже догадалась, о ком идет речь. — Одна из них решительно настроена со мной познакомиться.
— Мне кажется, что вы вполне способны отделаться от нежелательного внимания.
«В отличие от меня», — чуть не добавила Аллегра. По правде говоря, она не привыкла, чтобы мужчины соперничали друг с другом из-за нее. По крайней мере, такие красивые, как этот. Несомненно, когда он идет по улице, женщины поворачиваются и, застыв на месте, смотрят ему вслед.
— Обычно у меня нет с этим никаких проблем. — Это было не хвастовство, а простая констатация факта. — Сегодня есть. Я просто хотел выпить, помолчать и подумать, наверное как и вы.
— Хорошо, — неохотно улыбнулась она. — Я могу молчать.
Должно быть, он важная персона, раз, когда он присоединился к ней, на их столик принесли несколько тарелок с закусками. У Аллегры заурчало в желудке. С тех пор как она семь часов назад проглотила тост по дороге к метро, она больше ничего не ела.
— Я пойду вас зарегистрирую, — сказал мужчина. — Меня удивляет, что вас пропустили к столику. Обычно они очень…
Он не договорил, но Аллегра поняла его намек и покраснела.
— Разборчивы! — закончила за него она и потянулась за сумочкой. Она не нуждается в его милосердии, тем более не собирается терпеть его оскорбления.
— Щепетильны, — улыбнулся он впервые за весь вечер. Это была слабая, но искренняя улыбка. Она немного смягчила его суровые черты. Эффект был такой потрясающий, что у Аллегры перехватило дыхание, и она забыла, что всего несколько секунд назад он ее обидел. — Я имел в виду, что обычно они сразу просят клиента расписаться в регистрационной книге.
Аллегра обнаружила, что тоже улыбается.
— В таком случае вы прощены.
— Как вас зовут?
— Аллегра. Аллегра Джексон. Два «л».
— Я Алесс… Алекс.
Он направился к стойке, и Аллегра облегченно вздохнула. Обычно когда она называла кому-то свое имя, ее собеседник принимал задумчивый вид, пытаясь вспомнить, где мог его слышать. Имена ее родных попадали на страницы газет с пугающей регулярностью, и,
хотя сама она всегда старалась держаться подальше от скандалов и сплетен, люди соединяли ее необычное имя с фамилией Джексон и спрашивали: «Вы, случайно, не дочь Бобби Джексона?»
Алессандро подошел к регистрационной книге и занес имя своей новой знакомой в список гостей. Он чуть не назвал ей свое настоящее имя. Оно не было секретом, но за границей, в частности в Лондоне, он был известен как преуспевающий бизнесмен Алекс Сантина, а не его королевское высочество кронпринц Алессандро Сантина. Должно быть, он оговорился потому, что размышлял о будущем Сантины и своем недавнем неприятном разговоре с отцом. Он чувствовал душевную усталость, что было ему