В аду повеяло прохладой стр. 59
словам Назимова, руководству Сталинского района, то есть секретарю райкома и председателю райисполкома, были даны указания принять делегацию на самом высоком уровне. Была составлена программа однодневного пребывания делегации в Амбуране. После посещения единственного в мире местного шафранного совхоза было запланировано морское купание, а затем обед. Встречу Клода Вернье с его боевым товарищем Сеймуром Рафибейли предполагалось провести в перерывах между мероприятиями общего характера.
Назимов объяснил, что план встречи гостей носит предварительный характер, и попросил присутствующих внести свои предложения. Все предложения были короткими и деловыми. Встретить делегацию рекомендовалось с плакатами, посвященными советско-французской дружбе, под звуки «Марсельезы» и «Марша нефтяников» Кара Караева. Хорошее впечатление на приезжих могут произвести девушки в платьях с национальным орнаментом, которые преподнесут всем членам делегации большие букеты лилий и букетики цветов шафрана в керамических горшочках с традиционной росписью.
По поводу этого пункта программы Назимов спросил Самандара, может ли он обеспечить встречающих такими платьями и горшочками. В ответ Самандар вскочил с места и особым молодецким голосом доложил, что за обеспечение встречи гостей в Амбуране в соответствии с национальными обычаями он всю ответственность берет на себя.
Совещание вскоре закончилось, Назимов признал его результаты положительными, и все участники разъехались.
Фаталиева и Сеймура Назимов довез до совхоза на своей машине. По дороге он спросил Сеймура, с какой, по его мнению, целью Клод Вернье собирается с ним встретиться. Сеймур сказал, что ему это неизвестно, но то, что ему самому очень хочется увидеть Клода и его жену Марион, он знает точно.
Подготовка к приезду делегации началась немедленно. Вдоль дороги, ведущей в шафранный совхоз, высаживались какие-то невиданные в этих местах кусты оранжевого цвета, откомандированный из райцентра в Амбуран эстрадный оркестр по нескольку раз в день репетировал «Марсельезу» и «Марш нефтяников», ежедневно «окончательно» согласовывалось с руководством района меню торжественного обеда. Все шло нормально, но начальство все равно волновалось, и волнение это усиливалось по мере приближения дня приезда делегации. Больше всех волновался Сеймур, но об этом, наверно, не догадывался даже Алби.
Над селением вертолеты обычно пролетали не один раз за день. Некоторые из них отвозили дежурные бригады на Нефтяные Камни, два других, цвета хаки, принадлежащие рыбнадзору, в поисках браконьеров облетали побережье в те дни, когда, по мнению инспекторов, обстановка считалась благоприятной для незаконного лова осетровых крупноячеистыми сетями. На лету винты вертолетов скрежетали, скрипели и посвистывали. Надсадный рев их моторов был слышен издали.
Вертолет, который неожиданно появился из-за холма и начал плавно снижаться, шел бесшумно. Он был дивной красоты, с линией хрустальных иллюминаторов вдоль всего блестящего, цвета морской волны корпуса,
а своей совершенной обтекаемой формой напоминал белугу, несущую в чреве крупнозернистую икру высшего сорта. Шума от него было не больше, чем от лопастей ветряной мельницы при умеренном южном ветре — гилаваре.
Пораженные роскошным зрелищем сельчане перевели взгляд на председателя сельсовета.
— Правительственный… — многозначительно поджав губы, объяснил Самандар.
Он жестом пригласил присутствующих подойти к вертолету, который приземлился на лужайке в десяти метрах от трибуны с микрофоном.
Дальнейшее происходило в строгом соответствии с планом. Как только раскрылась дверь и на землю начал плавно сползать трап, все его четыре ступени тут же стали осыпать цветами, а оркестр в зажигательном темпе заиграл «Марсельезу». Предполагалось, что