В боях рожденное Знамя стр. 33
заря. Дождя не предвиделось. В стереотрубу я видел, как по траншеям, пригнувшись, ходят немцы, к чему-то готовясь.
После 45 минут массированной артиллерийской подготовки пехота стремительно ринулась в атаку. Боевое «ура!» заполнило долину по всему фронту. Солдаты бежали, через цепь вырывались танки — поддержка пехоты. Они одновременно ворвались в первую траншею противника. Завязалась штыковая схватка. Танки давили гусеницами огневые точки противника. Атака была яростной.
Бой переместился в глубину обороны. Но как только наши бойцы выскочили на открытую местность, заработали немецкие пулеметы и минометы.
Враг оказывал организованное сопротивление и на второй позиции, но части дивизии прорвали и ее…
По приказу маршала Г. К. Жукова ввели
в сражение 1-ю гвардейскую танковую армию в районе боевых действий. Танки проходили через боевые порядки 150-й дивизии. Было приказано командирам полков освободить все дороги. Мы старались не отставать от боевых машин.
ПОБЕДИТЕЛЕЙ НЕ СУДЯТ
Весь день 2 марта дивизия продолжала наступать. К концу следующих суток части продвинулись в глубь неприятельской обороны на добрых 50 километров. Путь нам преградило озеро Вотшвинзее. Было оно саблевидной формы, шириной в один-два километра, длиной — в десять и тянулось с юго-востока на северо-запад, почти совпадая с направлением нашего наступления. Нам ничего не оставалось, как обойти его вдоль обоих берегов. 469-й полк продвигался по левому берегу, 674-й — по правому. У северо-западной оконечности водоема они должны были встретиться. Там я рассчитывал 674-й полк вывести во второй эшелон, а вместо него пустить свежий 756-й полк. Вслед за танкистами он должен ворваться в город Регенвальде. Серьезного сопротивления мы не ожидали. По нашим сведениям, у немцев в том районе не было ни крупных резервов, ни мощных оборонительных сооружений.
Некоторые опасения у меня вызвал оказавшийся обнаженным левый фланг. К западу от южной оконечности Вотшвинзее, у города Фрайенвальде, сосредоточилась сильная вражеская группа. Она сдерживала нашего соседа — 12-й гвардейский стрелковый корпус — и могла нанести удар в нашу сторону. Но и 469-й полк, двигавшийся вдоль берега озера, в свою очередь нависал над неприятельским тылом.
Я приказал обоим полкам наступать ночью, чтобы к утру обойти Вотшвинзее.
На исходе дня, когда я был на НП в каком-то фольварке, пришло тревожное сообщение из 756-го полка. На пути его встретился спиртовой завод. Такие сообщения всегда очень волновали командиров. Чего греха таить, любители спиртного имелись во всех подразделениях, и когда они обнаруживали где-либо сосуды с хмельным зельем, то последствия обычно бывали неутешительные.
Потому-то я сразу же сел в «виллис» и поехал к Ф. М. Зинченко, командиру 756-го стрелкового полка. Когда машина подошла к заводу, у ворот его уже стояла охрана, а успевшие проникнуть во двор изгонялись оттуда.
Указав Зинченко на недостаточно энергичные меры в борьбе с нарушителями дисциплины и еще раз напомнив о порядке смены 674-го полка, я отправился к командиру 674-го стрелкового полка Плеходанову. Смеркалось. Машина въехала в рощу. Впереди, за черными с белой оторочкой деревьями, наперерез нам шла большая фрайенвальдская дорога. Оттуда вдруг донесся тяжелый, нарастающий лязг гусениц.
— Давай, Лопарев, сворачивай в кусты и глуши мотор, — приказал я водителю.
Из-за веток мне вскоре хорошо стали видны немецкие танки, шедшие со стороны Фрайенвальде на восток. Их было немало. Судя по тому, как они спокойно двигались, немцы, видно, и знать не знали,