В боях за Молдавию. Книга 6 стр. 16
немало боевых наград, но, пожалуй, самая дорогая для меня медаль «За отвагу». Это — за 22 июня…
Недавно, — продолжает П. С. Козлов, — побывал у пограничников Молдавии. И снова с Иваном Ивановичем Бойко, бывшим политработником 1-й комендатуры, героем июньских боев, душой обороны героической пятой заставы.
Подолгу стояли на берегу Прута. Вот уже более сорока лет здесь — тишина. У этой пограничной тишины особый смысл. Потому что здесь, у этих берегов, с этой тишины, как мы с тобой хорошо знаем, начинается самое святое — Родина. Слава ее ратная здесь начинается. Слава давняя и слава сегодняшняя…
Здесь на охрану священного рубежа Отчизны и сейчас каждый день вместе с живыми встают павшие. С волнением я наблюдал, как, прежде чем идти на выполнение боевого приказа по охране и обороне Государственной границы СССР, очередной пограничный наряд застывает в шеренге и мысленно дает клятву — быть достойными великой славы героев. На встречах с молодыми пограничниками вновь и вновь убеждался, сколь нужны юному поколению тот запас прочности духа, благородство дел и бесстрашие в бою, что навсегда обессмертили воинов Великой Отечественной».
А. С. ОСИПЕНКО,Герой Советского Союза,генерал-лейтенант авиации в отставке,бывший командир 20-й смешанной авиадивизииС ПЕРВЫХ ЧАСОВПредвоенные годы у меня были насыщены различными событиями, каждое из которых оставило особый отпечаток
в жизни.
Как не вспомнить, что в течение девяти месяцев вместе с тысячами добровольцев из Советского Союза и других стран довелось воевать в Испании, командовать там истребительной авиагруппой. Именно в испанском небе стал настоящим военным летчиком, на собственном опыте узнал, что такое воздушный бой.
Перед войной пережил и личное горе: в воздушной катастрофе погибла моя жена, верный друг и товарищ, известная летчица Герой Советского Союза Полина Осипенко.
В 1940 году меня, двадцатисемилетнего генерал-майора авиации, Политбюро ЦК ВКП(б) приняло без прохождения кандидатского стажа в члены партии. Тогда же получил и новое назначение — был утвержден командиром 20-й смешанной авиадивизии, которая дислоцировалась в Молдавии. В нее входили четыре полка: бомбардировочный, штурмовой и два истребительных, причем по численности и укомплектованности техникой дивизия значительно превосходила аналогичные авиасоединения.
Яркое южное солнце днестровского края, благодатная земля, щедрые на душевное тепло ее жители чем-то напоминали мне Испанию. Буквально через год и здесь пригодилась суровая испанская «школа»— завязались ожесточенные схватки с врагом.
День ото дня повышалась наша боеготовность. Прежде всего сказывалось заботливое внимание партийных и советских органов Молдавии, которые вникали во все нужды, оказывали необходимую помощь. Были и другие благоприятные предпосылки. Одни летчики, как и я, воевали до этого в Испании, другие прошли школу финской кампании, третьи участвовали в боях с японскими самураями на Халхин-Голе. И они составили костяк соединения, опытный, обстрелянный, при выполнении учебно-боевых задач показывали достойный пример младшим товарищам, делились с ними накопленными знаниями, указывали на ошибки.
Кроме того, незадолго до войны в дивизию поступила более совершенная техника — истребители МИГ-3, бомбардировщики Пе-2 и штурмовики СУ-2. А старую материальную часть мы попросту не успели сдать. Так что к началу боевых действий фактически располагали двойным комплектом самолетов. А те, кто воевал, прекрасно знают, как это может выручить в беспрерывных тяжелых боях, когда каждая боевая машина буквально на вес золота. Не мешало даже то, что многим летчикам пришлось