Библиотека

В час, когда взойдет луна стр. 32

Размер шрифта
-
+
Тема

и тоже почти модельной.

— Почему ты Эней? — спросила она.

Он снова подумал — как будто решал, стоит вступать в разговор или нет.

— Тебя учили сопротивляться медикаментозному допросу?

— Не-а.

— Есть такой фокус… задолбить наизусть большой кусок текста. И выдавать его по ключевым словам. Каждый сам себе выбирает, что ему хочется. Легче всего учить стихи. Ростбиф «Евгения Онегина» предпочитает… Ну, а я… «Энеиду» со школы очень любил.

— Ха, — сказала Гренада. — А ты знаешь, что сейчас её уже не проходят?

— Серьезно?

— Без балды. Много агрессии. «Наталку-Полтавку» вместо нее ввели.

Чайник закипел. Гренада на выбор достала коробочки черного и зеленого прессованного чая. Эней взял палочку зеленого.

— Так ты у нас — «парубок моторный»? — стрельнув глазками, спросила Гренада.

— Реактивный, — он улыбнулся одними уголками губ, как обычно улыбаются люди с плохими зубами. Но зубы у него как раз были хорошие. Какие-то даже слишком хорошие, как с рекламного плаката. Гренада вдруг сообразила, что они, может быть, не свои — мало ли, словил где-то как следует в челюсть, и хана зубам. Может, он даже рад был потом. Может, те были хуже.

— Можно личный вопрос? — сидя на своей половине уголка-дивана, Гренада дурашливо подняла руку, как девчонка-школьница.

— Почему я пошел в боевики? — вздохнул Эней.

— В общем… да.

— Все просто. Родителей сожрали.

Родителей… Выходит, у него не только мать была, но и отец. Круто. Среди одноклассников Гренады таких было раз-два и обчелся. В основном у всех были матери. Кое у кого — отчимы или приходящие отцы. Но это все ненастоящее. Мать с бабкой хотя бы про отцов не врали — ну, есть где-то. У обеих от отцов были только отчества.

Гренада так и не дождалась вопроса: «А ты?».

— А у меня — парня.

Это ведь почти не было враньем. Если бы варки дали им хоть немного времени, Виталик стал бы её парнем. Она ему закидывала удочки, а он явно повелся…

— И у Джо — парня, — продолжила она, следя за реакциями. Мало ли. А вдруг он не по её, а по Гадюкиной части? Вот досадно будет…

— Это бывает, — Эней допил свой чай, поблагодарил, вымыл чашку и поставил на сушилку.

— Послушай, — она решила поговорить начистоту, — тебе здесь неудобно будет спать. В тебе росту сколько, метр восемьдесят?

— Почти.

— А тут — метр шестьдесят. Не знаешь, куда ноги девать.

— Ничего, нормально. Или есть другие предложения?

Ну, наконец-то.

— В моей кровати. Она просторная. Старинная, от бабки досталась.

— Так это твоя квартира? — спросил Эней.

— Моя.

— Плохо.

— Мы же после акции уходим, так какая разница? А кровать шикарная. Прямо аэродром.

— И борт номер какой я там буду?

— А что тебя косит? — разозлилась она. — Людей мочить тебя не косит, а что я живу в свое удовольствие — тебя косит, да?

— Нет… извини… — он потер лоб. — Я… сам понимаю, что не то ляпнул, просто… устал сегодня очень. Ты симпатичная девушка, Гренада… Ты мне понравилась. В самом деле понравилась.

А! — сообразила она. Балда ты, Светка: он же ревнует! Вот здорово: ревнует! Её ещё никогда не ревновали.

Эней тем временем подсел к ней вплотную, приобнял за плечи и взял за руку. Сидел так с минуту, осторожно поглаживая её кисть и спрашивая себя: почему он не может сделать этого, произвести теплообмен с

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.