Библиотека

В час, когда взойдет луна стр. 42

Размер шрифта
-
+
Тема

а главное — мертвая, мертвее не бывает, высокая госпожа Милена Гонтар без головы, то есть полное унижение высокого правосудия…

* * *

Эней гнал вниз по главной аллее парка, которая плавной спиралью спускалась к набережной. Сразу за поворотом в дорожное полотно были вбиты низкие бетонные столбики, перекрывающие проезд машин в парк. Он об этом знал и вывел «ниву» на узкую пешеходную дорожку, поднял на два колеса — правые колеса проехались по крутому склону косогорчика — и, не сбавляя скорости, погнал дальше, вниз. Обе милицейские машины, добравшиеся до этого этапа (ещё три засели на декоративных камнях выше) затормозили, начали неуклюже выруливать и выбыли из гонки.

А Эней вылетел на проезжую часть поперек движения, развернулся со скрежетом тормозов и визгом покрышек по асфальту и понесся по пустой дороге к Новому Мосту. Последняя милицейская машина, продержавшаяся до самого финала, не вписалась в поворот и влетела носом в фонарный столб.

Эней резко притормозил, заглушил двигатель и левой рукой вынул из кармана пинч-гранату. Прицельно бросить её он сейчас не мог бы — но, по счастью, этого и не требовалось. Когда два увязавшихся снитча зависли в воздухе чуть позади машины, он нажал активатор и бросил снаряд. Голубая вспышка, резкий взвизг, едкий дым паленого пластика — и снитчи обрушились на асфальт.

Теперь вперед.

Правая рука Энея слушалась еле-еле, по боку текла кровь — он словил пулю, втаскивая в машину этого неизвестно откуда взявшегося каскадера, который сделал его, Энея, работу. Через мост, в сером светлеющем воздухе майского утра, на тот берег, в кварталы старых блочных домов, в лабиринты заводов, терминалов и подъездных путей…

Адреналиновый взлет прошел, силы уходили с каждой каплей крови. Пуля явно была необычной — взорвалась на выходе, сделав в кожанке хорошую дырку и опалив подмышку. Скорее всего, ББП-9, реагирует на смену плотности среды: пробив бронежилет или легкий полудоспех, взрывается в теле. Будь на Энее хоть какая-то защита, кроме телячьей и собственной кожи — лежать бы ему на помосте рядом с этим прыгуном и вампиркой.

Ощутив нарастающую вялость в мышцах, Эней немного сбросил скорость. Шлем стал тяжелым и душным, Эней стянул его левой рукой, на несколько секунд бросив руль, уронил куда-то под ноги и вновь схватился за «баранку».

— Эй, — окликнул он мотокамикадзе, — там за приборным щитком аптечка, достань.

Нежданный соратник не шелохнулся. Эней повернул к нему голову и увидел, что руки у того заняты… головой. Голова раньше принадлежала темноволосой женщине лет тридцати. Глаза были открыты — и ещё жили, и ещё шевелились губы, как будто с той стороны бытия вампирка пыталась что-то сказать живым. Показалось ли это или и вправду последним её словом было — «Люблю»? Начиная понимать, Эней легонько пнул попутчика в голень.

— Эй! Брось её. Всё уже.

Каскадер, рыкнув от боли, повернулся к Энею — по зеркальному забралу шлема скользнул отблеск золотой полоски, разгорающейся впереди у горизонта, — поднял забрало. Из тени сверкнули красным огнем глаза:

— Чего тебе?

— Брось её, — терпеливо повторил Эней.

Варк наклонился, поцеловал мёртвую в губы, с видимым усилием привстал и, широко размахнувшись, бросил голову в Днепр.

Потом снова повернулся к Энею.

— Аптечка, говоришь?

Открыл, достал…

— Красно-синий шприц-ампула, — сказал Эней.

— Знаю, — огрызнулся варк. Ну да, каскадёр же, и явно ксилокаин не в первый

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.