В дрейфе: Семьдесят шесть дней в плену у моря стр. 3
точному изображению. Истинная правда, заключенная в этой истории подобна платоновской форме. Это некая совершенная модель, которая в реальной действительности представлена лишь в виде бледной копии. После моего возвращения многие люди описывали мою историю. Некоторые привязывали к ней христианские догмы, некоторые расписывали ее как романтическое приключение, а иные видели в ней откровенно голливудское трюкачество. Пускай их себе! Я не в обиде: ведь и мое собственное изложение только несовершенное отображение того, что мне довелось пережить.
Отчасти это даже и к лучшему. Если бы я мог правдиво передать здесь всю глубину испытанного мною ужаса, никто бы не захотел читать мой рассказ. Я не стал твердить в каждой строчке о своих мучениях и отчаянии. Я стараюсь говорить с читателем спокойно и даже шутить. Я рассказываю о себе так, словно мои чувства и ощущения существуют сами по себе, отдельно от рассудка; и действительности же такого не бывает, и ни одна часть моей личности в продолжение всех тех недель не была свободна от боли и отчаяния. И потом, если бы я постоянно подчеркивал весь ужас своего положения, то читать мое сочинение наверняка было бы попросту скучно. В действительности дела мои обстояли так скверно, что скучать было некогда, однако читателю следует помнить о том, что в борьбе за выживание среди монотонно повторяющегося кошмара выпадают и проблески: поучительные минуты созерцания и размышлений.
Чаще всего меня спрашивают: «Неужели ты после этого еще ходишь в море?» Ответ мой прост: «А что мне еще остается делать?» Не знаю, но, проболтавшись десять лет под парусами, вряд ли можно вдруг заделаться астрофизиком или начать слоняться без дела по Баури-стрит. Море для меня — и работа, и отдых, и дом родной. Море открыло передо мной столько родов деятельности, что всеми овладеть — целой жизни не хватит. Океанография, аэродинамика, астрономия и здравый смысл в подходе ко всем проблемам — необходимые составные части науки практического мореплавания; гидродинамика, физика, инженерные знания, способность к интуитивной экстраполяции суть основы проектирования судов; без сноровки в ручной работе и сведений из области металлургии, столярного дела и технологии пластмасс не обойтись в практическом кораблестроении. Я мастер на все руки, поглощенный страстью к исследованиям. Где еще как не здесь найдет применение своим способностям человек, отличающийся тем, что знает понемножку обо всем на свете? И где как не здесь легче всего найти область неизведанного, куда не ступала нога человека?
ВВЕДЕНИЕ
Определить, где начинается та или иная история и где она кончается, всегда непросто. Тем не менее некоторые события — какой-нибудь романтический вечер на лоне
природы или путешествие — имеют сравнительно четкие границы. Все это я условно называю целостными отрезками жизни. Первые двадцать девять лет моей жизни составляют такой целостный отрезок, который к этой книге не имеет отношения. Но в те годы были посеяны семена, из которых выросла эта история. Нередко люди спрашивают меня: как случилось, что я оказался в подобной переделке? Откуда я узнал, что нужно делать? Была ли затонувшая яхта новой или уже испытанной ранее? Почему я отправился в морское плавание на таком маленьком суденышке? Ответы на все эти вопросы представляют собой неотъемлемую часть рассказанной здесь истории, являются основой всего последующего. А заложена