В глубинах тьмы стр. 153
прямо передо мной мелькнули два сияющих полукруга, синий и красный — это Скайуокер, мгновенно оказавшийся рядом со мной, своим клинком успел отбить меч ситха, прежде чем тот прожег дыру в моей груди.
Палпатин-Сидиус даже остановился, вновь встав на ноги, и потрясенно перевел взгляд на Энакина, все еще сдерживающего его клинок своим.
— А теперь — все назад, — тихо скомандовал Скайуокер. — Время пришло, я это… чувствую!
— А ты еще кто такой?! — рявкнул Палпатин, отведя свой меч и приготовившись к удару.
Тем временем мы все действительно отступили, словно признавая, что теперь наступило время Эни решать, что делать.
— Я — Энакин Скайуокер, — представился Избранный.
— Что?! — в Силе ощущалось потрясение Сидиуса. — Не может быть! Ложь! Я истребил всех Скайуокеров галактики!
'Истребил всех Скайуокеров? — мысленно удивился я. — Вот это новость.'
— Значит, тебе не повезло, и один из них уцелел, — ответил Энакин. — Ну, и еще я — Избранный. Созданный Силой. Для того, чтобы покончить с тобой.
— Тогда я подчиню себе даже саму Силу! — прорычал император. — Сейчас ты умрешь, Избранник, кем бы ты ни был!
Два световых меча — синий и красный — тут же словно превратились в две движущиеся световые плоскости, стремительно рисующие в воздухе яркие узоры, контуры тел бойцов размылись — на такой скорости два лучших одаренных галактики начали вести схватку, глаз был не в силах уследить за ними! Сила же словно бурлила и звенела вокруг них.
— Проклятье, я пошла отсюда! — пробормотала Арден Лин, с ужасом взглянув на происходящее — и бросилась к дверям зала.
Вот только, чтобы уйти, ей требовалось пробежать мимо нас, и на пути у нее тут же возникла Селеста.
— Давай-ка разберемся, как реликт с реликтом, — предложила Тень Завета. — Давно мечтала встретиться с тем, кто еще старше меня.
— С дороги! — затравленно взглянув на Селесту, Арден взмахнула мечом.
Но, похоже, навыки бывшей предводительницы Легионов Леттоу уступали таковым у жившей и обучавшейся куда позже Морн…
Схватка была недолгой, вскоре со стороны Селесты последовал стремительный укол мечом в сердце, обошедший защиту древней темной джедайки, и Лин рухнула на пол мертвой, с дымящейся дырой в груди.
А Энакин с Палпатином все еще продолжали сражаться на своей, недоступной остальным скорости. Широкие световые полосы, которыми казались их мечи, продолжали рисовать сходящиеся и расходящиеся цветные узоры. Император в бою рычал словно дикий зверь, Энакин предпочитал драться молча.
* * *
Яростная схватка высасывает все силы Дарта Сидиуса… Напрасно он использует все известные ему приемы фехтования и боевого применения Силы — противник каждый раз отражает их с поражающей легкостью и ловкостью. Этот юный джедай, назвавший себя Избранным, кажется неуязвимым и несокрушимым, словно скала! Постепенно даже в самодовольное сердце высокомерного ситха начинает закрадываться беспокойство: возможно ли, что кто-то на самом деле окажется сильнее его самого? По мере продолжения битвы волнение растет и, наконец, переходит в страх: неужели он в самом деле проиграет?! Но как же все его знания о будущем?! И в этот момент словно рассеивается ранее закрывающая глаза пелена, и ситх впервые видит свое истинное будущее и… истинную волю Силы: вот он, Дарт Сидиус, неподвижно лежит на полу этого самого тронного зала и в груди его зияет дыра с обугленными краями,