В глубинах тьмы стр. 22
другом. Два ИЗРа двигались в нашу сторону. Но все по-прежнему было у меня под контролем.
Еще один выстрел «Прототипа» уничтожил еще один Разрушитель. Второй продолжал идти к нам, но мне было ясно, что он не успеет приблизиться достаточно, чтобы представлять серьезную опасность… А затем «Прототип» выстрелил в третий раз. И у имперцев здесь не осталось ни одного ИЗРа.
Тьма заволокла края того пространства, которое я контролировал — часть нитей в моих руках оборвалась. Я уже не видел тех транспортов, к которым они вели, но догадывался, что те уйдут. Это было плохо, но не слишком — главная цель все равно будет достигнута. Уже семьдесят процентов сил противника уничтожены. Семьдесят пять. Восемьдесят. Тьмы все больше, видимое пространство сужается в узкий тоннель… Ничего, все равно большинство их уже не уйдет. Восемьдесят пять процентов. Девяносто. Девяносто два. Девяносто два процента врагов уничтожено, остальные ушли. Кто куда, но их уже не догнать, да и нет на это ни сил, ни времени. Как, впрочем, и смысла в этом уже нет.
Все. Победа… Система опустела — уцелевшие транспорты ушли в гиперпространство. Но уцелело только восемь процентов. Которые теперь расскажут о страшной контратаке раттатаков, уничтоживших три Звездных Разрушителя, погубивших миллионы клонов одним ударом и захвативших прототип новейшего супероружия Империи. И все это было — «За Вентресс!»
Тьма скрыла все вокруг… Я еще успел затормозить корабль — и с сознанием выполненного долга потерял это самое сознание.
* * *
— Как ты мог, как?! — вопрошал Энакин. — Вот просто взять и перестрелять несколько миллионов разумных.
— Это ужасно! — возмущенно поддакнула Падме.
— А чем это отличается от того, что мы перед этим перестреляли несколько десятков штурмовиков в подземелье? — мрачно ответил я, обеими руками держась за свою несчастную, больную, большую голову. Все-таки недавнее напряжение всех сил даром не прошло.
— Как чем?! — не понял Скайуокер. — Да это совсем другое дело!
— Друзья мои, боюсь, вас просто гипнотизирует магия больших чисел, — отозвался я еще мрачнее. — Мешает воспринимать ситуацию объективно. Эти клоны воевали с раттатаками, а значит, были такими же нашими врагами, как и те, которые напали на нас в подземном коридоре. И нет никакой разницы в плане морали — перестрелять несколько десятков врагов или несколько миллионов врагов. Я уничтожил исключительно врагов. И исключительно солдат — на тех транспортах не было ни одного гражданского. Так что не надо представлять меня военным преступником.
— Но они же не нападали на нас, они, наоборот, собирались улетать, — сердито, но уже слегка неуверенно, сказала Амидала. — А вы им этого не дали.
— Как улетели, так и вернулись бы, — парировал я. — Или вы думаете, что после того, как мы угнали бы этот ИЗР с его новой игрушкой — «Прототипом», император оставил бы Раттатак в покое? Ничуть — наоборот, вернул бы сюда гарнизон и продолжил войну, даже еще упорнее повел бы ее. А вот теперь ему понадобится время, чтобы разобраться в произошедшем и прислать сюда новые войска. И некоторое время планета будет свободна, а мы сможем действительно помочь раттатакам.
— И все равно, эти клоны на транспортах были совершенно беззащитны, — упиралась набуанка.
— Так что же, ждать, пока враг хорошо подготовится к нашему нападению? Может, еще заранее предупредить,