В лучших семействах стр. 9
носом по сторонам, втягивая воздух, подполз на один ярд к щели под кухонной дверью и снова принюхался.
Секунду спустя я принял вертикальное положение, отряхнулся, вернулся в кабинет и снисходительно поведал:
– Пустяки. Слезоточивый газ. И шипение прекратилось.
Вульф возмущенно засопел.
– Значит, колбасы не будет, – мрачно промолвил Фриц.
– Окажись в этой картонке настоящая бомба, колбасы было бы предостаточно, – заверил я. – Только не Для нас, а из нас. Тем не менее хлопот нам все равно задали. Так что посидите пока здесь и почешите языки.
Я решительно протопал в прихожую, прикрыв за собой дверь, отомкнул парадную дверь и оставил ее раскрытой настежь, подошел к кухонной двери, постоял перед ней, потом, набрав в легкие воздуха, вошел на кухню, пробежал через нее к черному ходу, распахнул дверь, выходящую во двор, и бегом вернулся в прихожую. Там стоял удушливый запах газа, так что я ретировался на крыльцо. Не прошло и минуты, как меня окликнули:
– Арчи!
Я повернулся. Голова Вульфа с мясистым, немного удлиненным лицом торчала из окна гостиной.
– Да, сэр, – радостно осклабился я.
– Кто принес картонку?
Я не стал выгораживать Службу доставки Флита.
Посчитав, что сквозняк уже достаточно очистил воздух, я воротился на кухню, где ко мне присоединился Фриц. Внимательно изучив внутренность картонки, мы пришли к выводу,
что устройство было довольно нехитрое: металлический цилиндр с клапаном, который приоткрывался, как только кто-то пытался раскрыть картонку. Вблизи картонки еще ощущался резкий запах газа, и Фриц отнес ее в подвал. Я же прошел в кабинет, где застал Вульфа, который сидел за столом и оживленно беседовал по телефону.
Я плюхнулся на свой стул и промокнул носовым платком слезящиеся глаза.
– Ну что, разоблачили этих лицемеров? – поинтересовался я, когда он положил трубку.
– Я с самого начала знал, что Флит здесь ни при чем, – проворчал Вульф.
– Конечно. Позвать полицейского?
– Нет.
Я согласно кивнул.
– Вопрос был чисто риторический. – Я снова протер глаза и высморкался. – Ниро Вульф не обращается в полицию. Ниро Вульф сам вскрывает все посылки с колбасой и оставляет своих врагов в дураках. – Я еще раз высморкался. – Правда, в один прекрасный день Ниро Вульф вскроет не ту картонку и тогда то, что от него останется...
– Твой вопрос был не риторический, – грубо оборвал меня Вульф. – Слово «риторический» имеет другой смысл.
– Вот как? Но вопрос-то задал я. И я хотел, чтобы он звучал риторически. Кстати, как вы докажете, что я не знаю значения слова «риторический»? Всякий раз, когда вы задаете мне вопрос, а Бог тому свидетель – это случается сплошь и рядом, должен ли я предполагать, что...
Зазвонил телефон. В миллион моих обязанностей, за которые мне платят жалованье, входят и секретарские функции, так что я снял трубку. И тут случилось нечто из ряда вон выходящее. Нечего и говорить о том, что этот голос потряс меня, так как я вдруг ощутил, что под ложечкой у меня предательски засосало. Сила шока во многом определяется его внезапностью, но я никак не могу сказать, что голос, прозвучавший в телефонной трубке, оказался для меня сюрпризом. Напротив, я думаю, что мы оба, Вульф и я, сидели и переливали из пустого в порожнее в ожидании, пока раздастся именно этот голос.
Все, что он