В мире фантастики и приключений. Выпуск 8. Кольцо обратного времени. 1977 г. стр. 705
наши-то Чебоксары экзотика! Впрочем, для француза оно, может быть, как для меня какой-нибудь Лимож.
— Я, — говорит, — играл блиц-турнир даже с одним ученым с лунной станции "Коперник". Это гордость моей коллекции. Вот моя картотека, если вас интересует. Я очень плохо играю в шахматы, так что мсье может не опасаться проигрыша. Видите, я играл уже двадцать девять матчей и проиграл двадцать семь. А два свел вничью: с господином с острова Санторин и с господином из Куйябы. Это в Бразилии.
"Ах, ты, — думаю, — хомо сапиенс замедленного действия с часовым ожиданием. Бог с тобой, хоть время пройдет".
— Извольте, — говорю. — Но я игрок не из
сильных, так что можете рассчитывать на победу.
— Ни в коем случае, — счастливо отвечает мой "кустос". — Для меня важен сам факт игры.
Достает он шахматы, расставляет, пристраивает на командирском пульте допотопные шахматные часы.
— Обратите внимание, — говорит. — Это сувенир. Я купил на аукционе. Этими часами пользовались господа Стейниц и Ласкер. Если позволите полюбопытствовать, вот у меня сертификат.
Я, конечно, понимаю, что он готов мне все три партии просадить исключительно из вежливости. "Не выйдет, — думаю, — голубчик".
Но в первой партии он сумел вывернуться, и пришлось мне черными выигрывать. Собрал я все силенки и вторую белыми ему с честью продул. Он, вижу, меня зауважал, и третью мы в сиянии улыбок по молчаливому согласию свели вничью.
Сияет мой "сюрвейян", преобразился, суетится, вызывает стюардессу, еще аперитив требует.
— А теперь, — говорит, — объясните же мне, мсье, как вы в полете определяете направление. Хотя я плохо разбираюсь в таких вещах, но знаю, что простой компас здесь не поможет, потому что здесь много электричества и самолет сделан из такого металла, который ему мешает. Мне об этом говорил один специалист.
— Да очень просто, — говорю. — Во-первых, по положению солнца, а во-вторых, извольте посмотреть в окно. Насколько я понимаю, в географии мсье разбирается и без труда определит, что мы пролетаем над Калифорнийским полуостровом.
Мой "сюрвейян" как-то даже остолбенел, посмотрел в окно, похлопал очами, вижу, скулы у него заходили, разворачивается он на кресле, вызывает стюардессу по телефону, что-то быстро ей говорит и начинает лихорадочно с кем-то связываться, передавать, принимать, не пользуясь, между прочим, никакой кабиной в коридоре.
— Извините, — говорит, — мсье доктор. Одну минуту.
"Ага, — думаю. — Проняло".
— Что вы, что вы! — говорю. — Извольте, пожалуйста.
И любуюсь Калифорнией, как она отплывает под нами в синюю даль.
Вдруг встает мсье командир передо мной навытяжку и объявляет:
— Мсье доктор, от имени компании "Эйразия" приношу вам глубокие извинения за причиненное беспокойство. В возмещение причиненного ущерба компания "Эйразия" просит вас согласиться на бесплатный перелет любым самолетом в любом избранном вами направлении и в любое избранное вами время. Компания надеется, что этот маленький инцидент изгладится из вашей памяти и не станет, по крайней мере в ближайшее время, достоянием широкой гласности.
Тут уж я столбенею. Как же это так?
— Извольте, — говорю. — Со своей стороны я никаких претензий не имею, но не все от меня зависит. Опоздание самолета чуть ли не на восемь часов будет замечено не только мной, не только всеми пассажирами, но и вашими конкурентами. Я могу лишь лично обязаться не причинять компании излишних неприятностей, но…
— О, нет, мсье, — говорит сюрвейян. —