В начале дел кровавых стр. 38
нее есть свой начальник и советы дилетантов она слушать не будет, — Александр остановился, — А народ чего, даже не сказал ничего по поводу такого поведения Геннадиевича?
— Ну понятно, довольны были не все. Но промолчали.
— А вы?
— А мы тоже промолчали. Надоело с этим идиотом ругаться.
На это Александр лишь покачал головой и пошел дальше.
Когда через час они вернулись, нагруженные значительным количеством жердей и палок, их встретил восторженно-благодарный взгляд мужчины. Было видно, что он скорее ждал очередного разочарования и подлости, и никак не рассчитывал на настоящую помощь. С таким количеством помощников и заготовленного материала, шалаш очень быстро стал напоминать нормальное укрытие — как от солнца, так и от непогоды. Осталось лишь накидать побольше веток, обложить мхом, да соорудить экран для костра — и можно было вполне сносно существовать.
Евгений, забрав оставшиеся жерди, понес их к общему складу, а Александр, немного поговорив с мужиком и выслушав благодарности его и жены, отправился прогуляться по лагерю, чтобы оценить — не нужна ли еще кому-нибудь помощь в обустройстве. Побродив по лагерю от одного шалаша или землянки к другой, он помог где советом, где делом.
В целом, он мог гордиться и своей работой, и работой людей, попавших вместе с ним в бедственное положение. Меньше чем за двое суток люди устроились на новом месте — и не просто имели лежанки, но и возвели себе подчас серьезные строения в качестве укрытий. Естественно, праздновать победу было рано, но сделанное внушало оптимизм.
Уже находясь почти около своей землянки, он услышал нарастающий спор и даже ссору. Слух донес что ругался Константин. Что же надо было сделать, чтобы вывести из себя спокойного и флегматичного парня, Александр даже и не предполагал. Пойдя на звуки яростной словесной баталии, он ожидаемо нашел ее рядом со "штабным" шалашом. Уши не подвели, в этот раз ради разнообразия с Алексеем Геннадьевичем спорил именно Костя, а Евгений стоял в сторонке и что-то тихо говорил одной из девушек-бухгалтеров.
Как вскоре стало понятно, в этот раз причиной конфликта были не организационные вопросы. Чуток отойдя от первого шока и наладив быт, некоторых потянуло на романтические приключения. Чему немало способствовало отсутствие одежды у всех, кроме Александра. Сверкавшие обнаженными частями своих прелестных тел и очаровательно пахнущие, девушки явились отличным катализатором.
Начальник отдела планирования, Максим Иванович Крапивин, друг Алексея Геннадьевича и племянник главного бухгалтера фирмы. Он и в лучших условиях прежней жизни не отличался строгим моральным обликом. Здесь же, попав в столь фривольные условия и видя вокруг так много прежде желанных и знакомых объектов, он не удержал себя в руках и прижал к дереву одну из подчиненных своей тетки. Девушка, естественно, не оценила подобных знаков внимания. Она робко и тихо отказывала столь "видному" мужчине в ласках, убирая его руки, все время лапающие ее. Так продолжалось ровно до момента, когда всю эту сцену обнаружили соратники Александра, пришедшие к "штабному" шалашу. И все бы закончилось на паре резких слов, сказанных сексуально озабоченному мужчине, да только за всем процессом "ухаживаний", больше походившими на насилие, наблюдал Алексей Геннадьевич.
Стерпеть подобное отношение, грозившее разрушить коллектив, приятели не могли. Максим Иванович, получив от Евгения сильный удар в грудь, отлетел на несколько