В ночь большого прилива стр. 43
головой, прогоняя воспоминанье. Потянулся и сел. Ни усталости, ни боли! Мышцы — как тугие струны!
— Где Валерка? Где Мастер?
— Валерка в Городе, — беззаботно откликнулся Братик. — Мастер внизу, у очага, варит овсянку. — Он вдруг смешно сморщил нос и признался. — Я ее не люблю.
— Валерка в Городе? — с беспокойством переспросил я.
— Да ничего, — успокоил Братик. — Он теперь тоже Мастер клинка.
Но я уже был на ногах и глазами искал рапиру.
В это время Валерка ворвался в дверь. Он был злой и очень веселый. Зазвенела в углу брошенная им шпага.
— Гвардейцы заперлись в башне и голося по Канцлеру, как древние плакальщицы, — сообщил он. — Но того прыщавого я нашел! — Он встретил мой взгляд и торопливо объяснил. — Да нет, я просто заставил его прыгнуть со Стены в старое болото, а там — как знает. Хотя Стена высокая, а внизу трясина…
Я не улыбнулся. “Гвардейцы голосят…” Я как наяву увидел распластанное на полу тело, продранную на спине рубашку. Ни о чем я не жалел, и совесть меня не мучила. Просто стало не по себе.
У Валерки сошла улыбка и потемнели глаза. Он вдруг подошел вплотную, положил мне на плечи ладони. Лбом коснулся моего лба.
— Прости, — сказал он тихонько. — Я обалдел от радости. Сколько миллиардов раз я должен сказать тебе спасибо…
— Да ладно… — совершенно растерявшись, пробормотал я. — Ну, ты чего… Лучше расскажи, что в Городе.
Он отодвинулся, помолчал, потом сразу повеселел и ответил с облегчением:
— В Городе кавардак. Большой Зверь объявил себя верховным правителем. Предводители оружейников обозвали его самозванцем. Поднялся крик, начальники хотели устроить сражение. Но многие люди сказали: “Канцлера нет, значит, Книги лгут. Деритесь сами”. Больше сотни человек побросали у Главных часов копья и самострелы…
Через час мы попрощались с Мастером, и вышли на лестницу. Недавно прошел крупный дождик, а сейчас опять было солнечно. В выемках истертых ступеней блестели лужицы. Мы побежали по ним вниз, и теплые капли забрызгали нам ноги.
Мы пересекли площадь с фонтаном. В сухом бассейне валялись длинные пики и несколько зазубренных палашей.
— Бросаем? — сказал Валерка.
— А не рано?
— Бросайте, — сказал Братик. Сказал так уверенно, что мы сразу послушались. Наши клинки зазвенели о камень.
Мы в знакомом месте перебрались через стену. Сразу обняло нас море голубоватой травы. Над ней струился солнечный воздух. Трещали кузнечики.
— Мы уйдем к рыбакам, — сказал неожиданно Братик. — Будем там жить. Теперь можно.
— А Мастер? — спросил Валерка.
— Мы будем его навещать.
Валерка кивнул.
— Люди починят дамбы, отстроят пристани и корабли. Вы станете моряками, — сказал я.
— Да, — согласился ясноглазый мой братик.
Некоторое время мы шли просто так, ни о чем не говорили. Мы держались за руки.
У Василька на раненом плече сидел крупный голубой кузнечик. Он совсем по-человечьи поглядывал на нас крошечными черными глазками.
— Кто такой Володька? — вдруг спросил Братик.
Я вздрогнул.
— Ты ночью звал его, — объяснил Братик. — Он кто?
— Просто мальчик, — сказал я. — Вроде тебя.
И тут я увидел, что мы идем прямо к одинокой старой башне. Я оглянулся. Город белел у горизонта. А башня была рядом.
— Что? Уже? — с печалью спросил я у Валерки.
Он слегка улыбнулся:
— Нет еще, нет…
Мы поднялись на балкон, но не стали входить в