В объятиях графа стр. 110
в груди у него все сжалось. Ему показалось даже, что это мог быть страх. Он насупился и зашагал по дорожке. Страх – это не та эмоция, которую должен испытывать сильный мужчина вроде него, глядя в лицо кроткой маленькой вдове, считал он.
Анна заметила его.
– Милорд. – Она убрала волосы со лба, оставляя мазок грязи на лице. – Я подумала, что посажу ваши розы прежде, чем они погибнут.
– Я вижу.
Она подозрительно посмотрела на него, но, очевидно, решила не обращать внимания на его странное настроение.
– Я посажу по несколько кустов на каждой клумбе, так как сад заложен такими симметричными рядами.
Позже, если хотите, вокруг них можно посадить лаванду. У миссис Фэарчайлд есть несколько замечательных кустов лаванды у дорожки, ведущей к заднему входу; я знаю, ей будет приятно дать мне несколько отростков для вашего сада.
– Хм-м.
Анна прервала свой монолог, чтобы снова убрать волосы, еще больше размазывая грязь по лбу.
– Только у меня проблема. Я забыла принести лейку.
Она нахмурилась и начала подниматься на ноги, но он опередил ее:
– Оставайтесь здесь. Я могу принести вам лейку.
Эдвард оставил без внимания ее нерешительный протест и пошел обратно по дорожке. Он дошел до садовой калитки, но что-то заставило его замедлить шаг. Долгое время спустя он будет думать, какой порыв остановил его. Он повернулся и посмотрел на нее, все еще стоящую на коленях около розового куста. Она уплотняла землю вокруг него. Пока он смотрел на нее, Анна подняла руку и мизинцем поправила волосы. Он оцепенел.
Все звуки замерли на ужасное бесконечное мгновение, мир пошатнулся и начал рушиться вокруг него. Голоса шептали, бормотали, щебетали ему в ухо и сливались в невнятный гул, из которого выплывали отдельные фразы: Хоппл у канавы:
«Когда эта собака отсутствовала в течение нескольких дней, я начал надеяться, что мы избавились от нее».
Викарий Джоунс на званом вечере у миссис Клиавотер:
«Я думал, может быть, она купила новое платье во время своего путешествия».
И снова Хоппл, как раз сегодня:
«Миссис Рен не приходила на работу, пока вы отсутствовали».
Алая дымка затуманила его взгляд.
Когда он прояснился, Эдвард уже подошел почти вплотную к Анне и знал, что он направился к ней еще до того, как голоса стали понятными. Она по-прежнему склонилась рядом с розовым кустом, не сознавая приближающуюся бурю, пока он не оказался над ней и она не подняла на него глаза.
У него на лице, должно быть, отпечаталось знание об ее обмане, потому что улыбка Анны исчезла, прежде чем смогла полностью сформироваться.
Глава 16
Аурея осторожно зажгла свечу и подняла ее высоко над спящим любовником. У нее перехватило дыхание, ее глаза расширились, и она вздрогнула. Свеча едва качнулась в ее руке, но этого оказалось достаточно, чтобы капля горячего воска упала на плечо мужчины, который лежал рядом с ней. Это был человек – не чудовище, не зверь, – но человек с гладкой белой кожей; длинными сильными конечностями; и черными-черными волосами. Он открыл глаза, и Аурея увидела, что они тоже непроницаемо-черные. Пронизывающие умные черные глаза, которые почему-то показались ей знакомыми. На его груди блеснул кулон в форме маленькой идеальной короны, инкрустированной сверкающими рубинами…