В объятиях графа стр. 143
Он приложил палец к ее губам, прежде чем она смогла сказать что-либо. – Я вернусь так скоро, как только смогу. И мы займемся планами. – Он наклонился, чтобы подарить ей поцелуй, от которого ее мысли разбежались. – Не покидай мою кровать.
И он ушел прежде, чем она смогла ответить. Она вздохнула и перевернулась на другой бок. На следующий раз, когда она проснулась, горничная открывала занавеси.
Девушка обернулась, когда она потянулась:
– О, вы проснулись, мэм. Я принесла чай и свежие булочки.
Анна поблагодарила горничную и села к подносу. Она заметила сложенную записку, лежащую рядом с чайником.
– Что это?
Девушка посмотрела.
– Не знаю, мэм. Посыльный принес это к двери и сказал, что это для леди, которая сейчас здесь. – Она сделала реверанс и вышла.
Анна налила себе чашку чаю и взяла записку. Довольно грязная бумага была запечатана воском, но без какого-либо знака. Она воспользовалась ножом для масла, чтобы открыть ее, затем подняла чашку к губам, когда читала первую строчку.
Чашка задрожала у нее в руке.
Это была записка-шантаж.
Анна вперила взгляд в отвратительный клочок бумаги. Автор видел ее в «Гроте Афродиты» и знал, что она встречалась там с Эдвардом. В непристойных выражениях он угрожал рассказать семье Джерард. Она могла предотвратить это несчастье, придя в гостиную в «Гроте Афродиты» сегодня вечером в девять часов. Ей велели принести сто фунтов, спрятанных в муфту. Анна отложила в сторону послание и созерцала свой остывающий чаи и умирающие мечты. Всего несколько мгновений назад счастье казалось таким близким. Она почти схватила его рукой, почти держала его трепещущие крылья. Затем оно вырвалось и улетело, и она осталась с пустым воздухом в ладони.
Слеза скатилась по ее щеке на поднос с завтраком.
Даже будь у нее сто фунтов стерлингов – а их у нее не было, – что удержало бы шантажиста от того, чтобы потребовать ту же сумму снова? И снова? Он мог даже повысить цену своего молчания. Если ей предстояло стать графиней Свартингэм, она стала бы основной мишенью. И едва ли имело значение, что Эдвард в настоящий момент разрывал свою помолвку с мисс Джерард. Она будет опозорена, если остальное общество узнает о ее визитах в «Грот Афродиты».
Хуже того, Эдвард станет настаивать на женитьбе на ней в любом случае, несмотря на скандал. Она принесет позор и несчастье Эдварду и его имени. Имени, которое так много значило для него. Для нее было невозможно разрушить его таким образом. Оставался только один выход. Она должна покинуть Лондон и Эдварда. Сейчас же,
пока он не вернулся.
Она не знала другого способа защитить его.
***– Вы отказываетесь от моей дочери ради… э-э… – Лицо сэра Ричарда потемнело до опасного красновато-коричневого оттенка. Он выглядел так, словно находился в шаге от апоплексического удара.
– Вдовы из Литтл-Бэттлфорда. – Эдвард закончил предложение, пока другой мужчина не нашел менее подходящего определения для Анны. – Да, сэр.
Двое мужчин сошлись в кабинете сэра Ричарда.
Комната пропахла затхлым запахом табака. Стены, уже грязно-коричневого цвета, казались еще более тусклыми от полосок сажи, которые начинались посреди стен и исчезали во мраке где-то под потолком. Единственная картина маслом, висящая немного криво над каминной полкой,