В объятиях тени стр. 179
его.
— Спасибо за помощь. Я знаю, ты это сделал не ради меня, но все равно спасибо. — Тут я кое-что вспомнила. — Постой, я ведь даже не знаю, как тебя зовут. Я — Кэсси Палмер.
Призрак стал бледно-розовым.
— До сих пор очень немногие интересовались моим именем, — довольным голосом произнес он. — У меня было много имен. Я их все время менял, в зависимости от того, в чьем теле находился. В Ирландии меня звали Эйлинг, в Индии — Сапна, во Франции — Эме. Называй меня как хочешь, Кэсси.
Призрак начал темнеть, став уже густо-розовым. Наверное, это был добрый знак, раз он вновь принялся цитировать Шекспира:
— «Когда при молниях, под гром мы в дождь сойдемся вновь втроем? — Как только завершится бой победой стороны одной».
После этого он опять начал бледнеть, и на этот раз я его не задерживала.
Ухватившись за край оркестровой ямы, Приткин влез на сцену. Потом перегнулся через край и протянул мне руку, но я сделала вид, что не замечаю ее. Отчего-то мне было неспокойно. Словно кто-то протянул мне кусочек пазла и я понятия не имела, куда его воткнуть.
— Ты не ранена? — долетел до меня голос Приткина.
— Нет. — Я все-таки решила принять его помощь и тоже взобралась на сцену.
И тут же из ямы послышались душераздирающие вопли. Стокер пришел в себя, но теперь, когда в нем не было инкуба, раненое тело дало о себе знать в полную силу. Боль от ожогов — это адские муки, и Стокер вопил как резаный. Приткин спрыгнул обратно в яму, но крики не утихали.
Я уже хотела последовать за ним, когда внезапно у меня перед глазами возникло видение и низкий бархатистый голос тихо произнес:
— Здравствуй, ходячее беспокойство.
не ответила, потому что едва не задохнулась от счастья. Значит, он жив, с ним все в порядке. Я приготовилась к боли — сейчас начнет действовать гейс, но ничего не происходило. Меня обдавали теплые волны, я заходилась от восторга, потому что он был рядом, но… при этом не происходило ничего необычного. Ну конечно, я и забыла — мы находились в прошлом и у этого монстра еще даже не выросли зубы.
Но ничего, скоро вырастут. Еще какие.
Я схватила ящичек. Точно такой, как у меня.
— Что это?
Темные глаза сверкнули.
— Я предлагаю тебе сделку.
Стокер, который только что извивался от боли, внезапно вылез из оркестровой ямы и медленно пошел по главному проходу к выходу из зала. Приткин зачем-то последовал за ним. Может быть, Мирча стер его память? Но зачем? Когда через много лет Приткин опишет свои приключения, у него получится прекрасный роман.
— Поторопись, — сказала я; Приткин лишь махнул рукой и скрылся в вестибюле.
Мирча улыбнулся; он был весь перепачкан кровью — с ног до головы.
— Ты что же, не собираешься преследовать ту юную чертовку, с которой затеяла войну?
— Что? — спросила я, с изумлением глядя на ящик, и тут до меня дошло, кто в нем находится.
Нет. Ни за что. Я так стремилась отыскать Майру, а теперь ее хотят бросить мне прямо на колени? Или, вернее, помахать ею у меня перед носом? Бред какой-то.
— В эту ловушку я хотел посадить моего брата, — сказал Мирча. —