В оковах Судьбы II стр. 14
идет, — добавил он задумчиво, подняв глаза, — Эй!
Именно в этот момент я метнул в него жалящие чары, потом Инкарцерно, а после ещё пяток простых и неопасных заклинаний. Эффект оказался именно тот, на который я рассчитывал. Артефакт полностью восполнил все затраты на формирование щита, а так же неплохо усилился. Стоит мне ударить Молниями Силы или иными техниками, привычными по прошлой жизни, как он проанализирует их и… пропустит. Но только в том случае, если такую атаку устрою я.
Наследующий день я решил, что настала пора пользоваться плодами моей социальной активности в Хогвартсе. Тем более, что некоторые личности сами сказали, что я могу к ним обращаться…
«Если у меня нет своих связей, то я воспользуюсь чужим, — пришла на ум фраза одного джедая, что в период моего пребывания в качестве юнглинга занимался расследованием различных политических преступления, — Главное тут — результат.»
— Хедвиг? — покосился я на клетку с совой, — Настала пора тебе немного поработать…
То, что Дамблдор узнает о переписке и её содержимом, я был уверен. Не просто так же Хагрид всучил мне именно полярную сову? Её, среди куда менее приметных товарок, вычислить значительно проще.
Первое письмо я отправил Оливеру Вуду.
Во-первых, его семья входит в число потомственных магов и существует больше двух веков. Данный факт говорит о наличии связей и знакомств, тянущихся из поколения в поколение.
Во-вторых, как я понял в ходе общения с этим подростком, Вуды уже давно прогрызают себе путь наверх, порой нарываясь на серьёзные проблемы с нынешними хозяевами политических и экономических вершин общества волшебников. Этот фактор намекает на потребность в средствах личной защиты и нападения. И если боевые атакующие артефакты я продавать никому не намерен, то оборонительные — вполне.
Второе письмо отправилось Лаванде Браун, а третье — Кэти Бел.
Эти трое, помимо прочего, мне должны за дракона, от встречи с которым их спасли встреча со мной и мой же артефакт. Потому, отказывать в помощи они не станут. Местное общество в вопросе долгов демонстрирует неожиданную культуру и вежливость, контрастирующие с откровенным нацизмом и фашизмом, что пропитали как взгляды, так и законы здешних одаренных.
В ожидании ответа думал заняться артефактами для «общения» с Флитвиком, но тут возникла проблема, которую я не ожидал.
Если инструментальную сталь Вернон достал довольно быстро, поскольку его фирма занимается производством дреллей, а, с недавних пор, ещё и расширилась, начав выпуск электрических проводных шуруповертов и гайковертов, то с чугуном вышла сложность. Его попросту нет в розничной продаже. Потому вопрос затянулся на неопределённый срок. А без артефактных цепей что-то делать с Флитвиком — невероятный риск. Использовать другой металл — не факт, что он будет иметь те же свойства, что и чугун.
Полугоблин слишком опасен в силу своих навыков, опыта и анатомических особенностей — от удара по голове он сознания не потеряет. Если уж прямые попадания по тем точкам, что смертельны для большинства гуманоидов из моей прошлой жизни, лишь замедлили его, то о возможности быстрого убийства сугубо физическим методом и голыми руками лучше не думать.
«Надо будет найти сведения по анатомии гоблинов и их смесков, — подумалось мне, — Да и не только о них. В