В омут с головой стр. 263
останавливается минут на десять, один вагон освобождают от особо опасных рецидивистов и пересаживают их в «воронки». Речь идет о матерых преступниках, это правда. Их привозят сюда. Думаю, что за них мэр платит хорошие деньги Управлению по контролю за исполнением наказаний. Мэр и Прошкин собирают сход на площади. Народу показывают десятка три бандитов. Все они, конечно, в кандалах. Мэр объявляет: «Вот, дорогие мои горожане, силами нашей милиции задержаны беглые убийцы и прочая нечисть. К сожалению, государство еще мало внимания уделяет должной охране преступников, лишь поблажки научилось им делать, занижать сроки наказания и устраивать ежегодные амнистии. От того мы терпим произвол и наблюдаем за разгулом преступности. Покажем пример, как надо оберегать порядок и покой граждан России. От нас ни один преступник не уйдет, каждый получит то, что заслужил. Сполна получит». На глазах всего честного народа с зэков снимают кандалы и выпускают в лес, обещая им свободу на два часа. Кто уйдет, тому повезло, а кто замешкался, тому крышка. К обеду следующего дня, не позже, все тридцать трупов лежат на площади. Подвозят их по одному в течение суток и выкладывают в ряд на брусчатку. У каждого на груди и спине написан краской номер.
— А номер для чего? — удивился Зимин.
— Так это же игра! На площадь выставляют столы, стулья, выносят пиво, водку, бочки с соленьями, и народ делает ставки. Поставил ты триста рублей, скажем, на десятый номер. Если его первым принесут, то ты остался ни с чем, десятым притащат, считай, что вернул свои деньги, а принесут последним, тысячи три выиграл. Азарт, как на футболе. Самая настоящая рулетка. Ты видишь перед собой нумерованных бандитов и оцениваешь возможности каждого, а потом делаешь ставку, максимум две. Хлопок в ладоши, и они разбежались по тайге. Проходит два часа, и дается команда: «Ату их!» Ловят, как правило, всех. Если кого-то не поймали, то тот, кто на него поставил, получает десять тысяч. Но такие случаи по пальцам можно пересчитать.
Зимин ушам своим не верил:
— И такое возможно?
— В свидетелях ходит весь город. А теперь прикиньте, кому в голову взбредет бежать из Тихих Омутов? Это же политика.
— Вам только гладиаторских боев не хватает.
— А вы подайте идею мэру. Думаю, она ему понравится. Он с большой охотой выполняет заявки зрителей, особенно если заявки эти пахнут кровью, — скрипнув зубами, продолжал Плетнев. — О поездах я знаю от жены. Она работает врачом в местной больнице. Однажды во время такого пиршества ее посадили на лошадь и отвезли в тайгу. Километра на четыре вглубь. Там один зэк охотника ранил, но и его подбили. Охотника она спасла, а к зэку ее не подпустили: пусть сдыхает, на него ставки сделаны. Вот тот и кричал, что не беглый он, что их сняли с поезда. Надрывался, пока из горла кровавая пена не пошла. После этого моя жена три дня молчала. Думал, свихнется, но обошлось.
— Губернатор знает о творящемся здесь произволе?
— Трудно сказать, — пожал плечами Плетнев. -Губернатор приезжает только в праздники, чтобы разрезать ленточку при открытии кинотеатра или стадиона. Свадебный генерал. Помню, как-то один мужик хотел вырваться из толпы и пожаловаться ему на что-то, но мужика тут же