В омут с головой стр. 288
и опробовал созданное ими детище, так как придерживался одного неизменного правила: нет свидетелей, нет и деяний. Нагорный хорошо знал историю Российского государства и особенно восторгался временами Ивана Грозного. Он помнил, как царь поступил с создателями храма Василия Блаженного. Им выкололи глаза, чтобы ваятели не смогли повторить свой шедевр где-нибудь на чужбине.
Меняются времена, люди, но методы остаются прежними. Они лишь модернизируются в соответствии с фантазией власть предержащих. Первые узники прожили недолго. Через полгода половина из них умерла, а вторая половина сошла с ума. Нагорный остался доволен результатом.
Можно себе представить, как себя почувствует в этих застенках человек свободный, привыкший жить на широкую ногу и ни в чем себе не отказывающий. Речь идет о личном секретаре мэра Владиславе Рублеве, который попал в застенки совершенно случайно. Так он думал, оказавшись за решеткой. Он понятия не имел, в чем его можно обвинить. В течение десяти лет Рублев служил верой и правдой своему хозяину, понимал его с полуслова. Мэр лишь делал намек, а секретарь домысливал остальное и воплощал мысли шефа в жизнь — готовил указы, приказы, планы, проекты, составлял речи. Рублев был незаменим, став не только правой рукой хозяина, но и его головой. И вот он за решеткой.
Как и каждый человек, секретарь имел свои слабости. Он любил женщин. Частенько выезжал в крупные города, вербовал или соблазнял одиноких красоток и даже актрис с именем, привозил их в Омуты и помещал в своем особняке-крепости. После того как они ему надоедали, Рублев сдавал их в один из трех публичных домов, которые он курировал и с которых получал прибыль. С его умом и опытом он был одним из немногих, кто имел возможность вывозить деньги на «континент» и вкладывать их в крупные проекты с большим будущим.
Тут надо заметить, что Рублев не отличался от большинства горожан и, как многие, собирался сорваться с крючка — в один прекрасный момент исчезнуть навсегда, не вернувшись из командировки. Он мог бы сделать это давно, денег хватало, но жадность держала его на цепи. Слишком большие доходы он получал в Омутах в виде взяток, подношений, с помощью откровенного вымогательства, а также со своих частных предприятий, руководимых подставными лицами. В наше время таким людям дали модное определение «серый кардинал».
Этого человека не назовешь колоссом на глиняных ногах, он твердо стоял на земле, занимая одну из самых высоких ступеней на иерархической лестнице местных правителей. Может ли какой-то мент позволить себе вопиющее самоуправство и арестовать такого человека по собственной инициативе? Нет, конечно. Нонсенс. Парадокс. Он выполнял поручения мэра! Вывод один: Нагорный решил обрубить концы и уйти за кордон, предварительно уничтожив всех свидетелей своей кровавой грабительской деятельности. Рублев стал первым, так как больше всех знал. Оставалось только грызть себе локти. Недаром говорят: «Жадность фраера сгубила».
Страх разрывал душу, Рублева било как в лихорадке. Когда в черном каменном мешке камеры вспыхнул свет, он вскрикнул, словно увидел топор, занесенный палачом над его головой. Глаза долго не могли привыкнуть к яркому свету, он метался из угла в угол, стукаясь головой о кирпичные стены, пока не упал на залитый водой цементный пол. Несколько минут он пролежал в бессознательном состоянии, а когда пришел