Библиотека

В погоне за «старым соболем» стр. 13

Размер шрифта
-
+
Тема

чево удумал?

Тихон в растерянности забегал по комнате, попытался, приподнять тело хозяина, но силенок не хватило. Тогда позвал сына, и они вдвоем уложили Фрола Кузьмича на диван.

— За дохтуром бы послать,— вздохнул Тихон.

— Не к чему это, батя,— усмехнулся Филька, обшаривая проворными руками тело хозяина.

Нащупал кожаный мешочек и, не обращая внимания на негодующие возгласы отца, зубами развязал узел и высыпал: на ладонь зазвеневшие червонцы.

— Дождались свово часу,— прошептал Филька, пробуя на зуб монету.

— Золото червонное. Погуляем, пображничаем досыта.

Подобрал лежавшую на полу саблю, покрутил ее в руках.

— Та самая, заговоренная, что ни ржа ее не берет, ни зубильце закаленное, из-за нее кузнеца Маркела Изотова в каталажке держали,— объяснил сыну Тихон.

— Хозяин ее берег, значит, вещица стоящая. Мне сгодится.

Тихон, с опаской поглядывая на мертвого хозяина, укоризненно покачал головой.

— Положь от греха подальше. Чужое, оно впрок не пойдет. Пойду-ка я, Филя, насчет покойника заявить.

Тихон ушел, а Филька побросал в яму мешки с оружием и поверх свеженасыпанной земли раскидал опавшие с деревьев листья.

На кладбище покойника провожали Тихон с сыном и две старухи, увязавшиеся за ним ради любопытства. А Трюханов, так и не дождавшись Угрюмова, отправился на заимку один.

Через неделю после похорон, где-то около полуночи, в калитку сильно и нетерпеливо постучали.

— Кого нелегкая принесла? — удивился Тихон, вылезая из-под одеяла и натягивая хозяйский байковый халат.

Зевая и крестясь, он зажег свечу и с порога дома крикнул:

— Чего надобно? Смотри, кобеля спущу. На куски порвет.

— Отставить кобелей,— раздался властный голос подполковника Дмитрия Угрюмова.— Открывай, дурень, а то живо схлопочешь у меня.

Тихон суетливо загремел засовами.

— Батюшка, Дмитрий Павлович. Слава тебе, господи, живой,— захлебываясь от усердия, бормотал он.

Племянник хозяина и с ним еще двое вошли в дом.

Тихон засветил лампу-керосинку, поставил на стол два бронзовых канделябра с церковными свечами.

Из хозяйской спальни показался заспанный, недовольный Филька в атласном стеганом ночном халате и расшитых бисером туфлях.

— Свечей нынче не достать,— жаловался Тихон, с любопытством разглядывая Дмитрия Павловича.

Неужто этот уставший, заросший щетиной человек, в потрепанной солдатской шинели, в порыжелых разбитых сапогах, его высокоблагородие подполковник Угрюмов? Те, что пришли с ним, выглядели не лучше.

— Воистину, кто был ничем, тот стал всем! — усмехнулся подполковник, обращаясь к своим попутчикам.— Недурственно устроились лакеи на барских харчах.

— Помер хозяин, благодетель наш,— всхлипнул Тихон.

— Дядюшка приказал долго жить?! — воскликнул Дмитрий Павлович.— Я его законный наследник. А ну, отвечайте без утайки, где хозяйское золото?

— Этого нам неведомо,— буркнул Филька,— хозяин нас не больно-то жаловал.

Тихон, стараясь не выдать волнение, поник головой.

— Понятно. Обчистили дядюшку,— засмеялся подполковник и выхватил наган.

Филька метнулся к двери спальни. Прогремел выстрел. Пуля просвистела у него над головой. Филька охнул и присел на корточки. Ствол нагана уперся ему в лоб.

— Не губи сына, не бери греха на душу! — завыл Тихон, падая на колени.— Золотишко вернем, нам оно без надобности.

Тугой кожаный мешочек вызвал у подполковника прилив хорошего настроения.

— Ладно. На первый раз всех прощаю. Сооруди, Тихон, гостям баньку. Подбери мне и господам

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.