В поисках Атлантиды стр. 11
рассмотреть медный горшок, который «измыслил» (иного слова и не подберешь) Анри Гарсия. По мере того как мы погружаемся, мы понимаем, что наконец отыскали артемисионское судно Но видели бы вы, в каком оно состоянии! От него сохранился лишь неясный овальный контур, почти бесплотный призрак, так и хочется сказать: тень. Здесь не найти ни коней Посейдона, ни даже его трезубца. Остается предположить, что они существовали, но сегодня стали только воспоминанием Пролив Трикери, «продуваемый» течениями, «отполированный» постоянно бурным морем, не приспособлен для консервации затонувших судов. Артемисионское судно сохранялось в течение двадцати пяти веков благодаря редчайшему стечению обстоятельств, но две серии поисковых работ — в 1901 и 1925 годах — нарушили затвердевшим кокон ила. И сегодня от судна почти ничего не осталось. Сокровищами завладело Средиземное море.
И вызвал эти разрушения Человек: раскопки проводились без соблюдения необходимых предосторожностей, а кроме того, была нарушена поверхность дна вокруг судна. Во время второй мировой войны немцы проложили по дну систему кабелей и установили сети, чтобы воспрепятствовать проходу союзных судов, потом заминировали пролив… В частности, вблизи от затонувшего судна на мине подорвался буксир — мы заметили его остатки метрах в пятидесяти от медного горшка Анри Гарсия. Стоит ли расписывать последствия столь близкого взрыва…
Эта история с минами не вы ходит у меня из головы. А оказавшись у обломков буксира, я по настоящему испугался, вдруг в иле еще сохранились эти смертоносные орудия разрушения? Вдруг на них натолкнется нала мини-подлодка или их заденет ныряльщик? Нет, здесь решительно нечего делать. Ни нам, ни другим.
Поднявшись на борт «Калипсо», я созываю команду, и мы единогласно решаем прекратить поиски, Они не были бесполезными, в археологии, как и в любой науке, очень важно выяснить то, что относится к разряду невозможного.
Мы получили от греческих властей разрешение извлечь медный горшок и приступаем к работе с величайшими предосторожностями. Ныряльщикам повезло: они нашли в иле также два обломка древних керамических сосудов и подняли их наверх. Все находки немедленно передаются доктору Киитзасу — он их осматривает, снабжает этикетками и отправляет в Афины для пополнения коллекций.
А мы движемся вдоль берегов острова Эвбея, взяв курс на Пирей и Зею. Солнце шлет приветственный луч медному, горшку, который оказался на воздухе после двух с половиной тысяч лет пребывания под водой. Мы покидаем окрестности мыса Артемисион — метеорологические условия здесь становятся совершенно адскими. Посейдон приветствует нас на свой манер — «Калипсо» болтает, словно пробку.
Глава 2. Хрупка память человеческая
Аэрофотосъемка. Элики — поглощенный водами город.
Бронза и обсидиан. Вперед, к Андикитире!
Груз статуй и амфор. Воспоминания, воспоминания…
Легендарный город царя Миноса
Царь Пилоса Нестор, сын Нелея, был самым престарелым из вождей, принимавших участие в осаде Трои. Он же был и самым мудрым, и речи его перед вождями всегда выслушивались с большим вниманием.
Мы прибыли в город Нестора Пилос, основанный в глубине веков. Быть может, он был крупной минойской колонией. Во всяком случае город процветал и во времена микенской цивилизации — именно тогда разразилась Троянская война. (Если Троянская война проходила так, как ее описал Гомер. Но существовал ли сам Гомер?)
Вначале у нас не было намерения заходить в эту обширную надежную бухту, в