Библиотека

В поисках Атлантиды стр. 15

Размер шрифта
-
+
Тема

техники.

С этими археологическими предметами, заключенными в известняковые конкреции и покрытыми водорослями и ракушками, надо обращаться с величайшей предосторожностью. У нас нет разрешения поднимать их на поверхность. Наша задача — сделать подводные фотографии по жестким требованиям современной археологии, снабдив каждый предмет «этикеткой» и сделав «портретные снимки» во всех мыслимых ракурсах. Это единственный способ восстановить по снимкам общий вид археологического памятника. На основании таких документов ученые позже сделают выводы о хронологии залежи, об обычаях народа, оставившего здесь свои следы…

Мы ведем фотографические работы с большим энтузиазмом, чем в Наваринской бухте: вода здесь чистая, а морское дно очень красиво. Пока ныряльщики заняты делом, я залезаю в подлодку вместе с Альбером Фалько и отправляюсь искать сходные залежи в окрестностях. Мы без труда обнаруживаем несколько подозрительных возвышений, и здесь работы хватит на несколько поколений исследователей. С особым тщанием мы обследуем хорошо защищенную бухту. Идеальное место для древнего порта, где в бронзовый век кишела жизнь, угасшая во времена классической Греции.

Наша уверенность подкрепляется тем, что на суше, куда мы отправились на разведку, полным-полно осколков минойской керамики.

Эта серия погружении позволяет нам освоить методику современной археологии, которую мы должны использовать под водой в течение всей греческой кампании. Деление территории раскопок па квадраты и кропотливое изучение сантиметр за сантиметром каждого кубика земли не такое простое дело и год открытым небом. А когда работаешь в море, на глубине 20, 30, а то и 50 метров, трудности возрастают в геометрической прогрессии… От ныряльщиков требуется не только отличная спортивная форма (из-за необходимости длительного пребывания под водой), но и солидный опыт работы на дне, когда все внешние чувства (зрение, слух, осязание…) в той или иной степени нарушены. Иногда мы не можем обеспечить достаточную точность работ и вынуждены использовать относительно грубую технику, как, например, отсос осадков с немощью механического устройства.

После нескольких дней работы мы берем курс на Милос, один из самых западных островов архипелага Киклады. Именно на этом острове в 1820 году из-под земли извлекли подлинный шедевр греческой античности — Венеру Милосскую, жемчужину Луврского музея в Париже.

Я не надеюсь найти такой же шедевр! Пока мы приближаемся к берегу, я с тоской вспоминаю о строгой красе безрукой богини. Однако мы преследуем более скромные цели — нам надо изучить местный обсидиан.

Обсидиан — похожая на стекло вулканическая порода. Чаще всего встречаются образцы ярких оттенков, но обсидиан бывает и коричневым, и черным, и серым.

Вперед, к Андикитире!

1715102230_663a6216b8100.webp

Плиний Старший утверждает, что честь открытия этой породы принадлежит некоему Обсидиусу, отсюда и название минерала. В действительности речь идет о материале, который люди использовали для изготовления различных орудий еще во времена палеолита. Грекам было известно всего три месторождения обсидиана: самое крупное было на Милосе; залежь на маленьком островке между островами Парос и Андипарос давала самый чистый обсидиан; третье месторождение на крохотном клочке суши — Ияли (вблизи Малой Азии) — содержало обсидиан с большими примесями пемзы.

Милосский обсидиан было выгодно добывать по многим причинам. Его использовали для изготовления самых разнообразных предметов (особенно ваз), и он был статьей экспорта во все уголки эллинского мира — от Фессалоник (ныне Салоники) до современной Албании. Торговля велась критянами. Если изучить пути

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.