В стороне от больших дорог стр. 30
таким ярким, чтобы снимать их с нормальной скоростью 24 кадра в секунду. Правда, если сосредоточить свет на небольшой площади, нормальная скорость возможна.
Но нам нужны были съемки объектов, занимающих кубатуру в десятки, а порой и сотни кубических метров. Поскольку предстояли съемки не людей, а макетов, с самого начала было ясно, что речь может идти только о съемке покадровой. Но и это не все. Объекты достаточно объемны, поэтому для большей глубины резкости придется ставить большую диафрагму. Так что предстояли съемки не только покадровые, но и с большими экспозициями, а, следовательно, очень медленно идущие. Но и это еще не все.
Все съемки предполагали движение макетов небесных тел. Движение в пространстве, объемные. Предполагалось также и движение камеры, как бы плывущей в пространстве. Все движения должны были быть плавными, без каких бы то ни было толчков, остановок.
Учитывая все сказанное, была разработана система механизмов, методов и приемов, которые решали бы все проблемы.
Съемочная камера всегда стояла на малом операторском кране, намертво закрепленным на деревянных «санках», которые могли двигаться по деревянным рельсам с бортиками. При покадровой съемке, движение «санок» на каждый кадр измерялось миллиметрами. Чтобы двигать эту «глыбу» с такой точностью и без толчков, по бортам рельсов были сделаны вырезы, куда закладывалась перекладина. Между ней
и «санками» горизонтально закладывался автомобильный домкрат. Вращая для каждого кадра его ручку на какую-то заранее высчитанную долю оборота, мы продвигали «глыбу» вперед.
Когда стержень домкрата выдвигался на полную свою длину, перекладина переставлялась в следующую пару вырезов, стержень домкрата откатывался на начало и все повторялось.
Движение объектов съемки было двух видов. Вращательное (звезды, планеты) и прямолинейное (туманность). Все круговые движения достигались механикой — карусель.
Причем некоторые из них были сложными, отдельные объекты в них вращались с разными скоростями. Все прямолинейные — осуществлялись путем подвески макета на нитях к потолку ателье и оттягивания их потом в сторону нитью, наматываемой на катушку лебедки. Лебедка имела мотор и два вала, вращающихся с разной скоростью. Это позволяло ей одновременно тянуть несколько нитей с разными размером «шага». Направление нитей можно было менять с помощью подвешенных брусков. В результате, мы могли одним мотором двигать много объектов в кадре, расположенных в разных местах, двигающихся в разные стороны и с разной скоростью. Был в нашей системе еще «экспозиционный» мотор. Его включал оператор. Ведь экспозиции на каждый кадр бывают от нескольких секунд до минуты, наш «экспозиционный» мотор открывал обтюратор, когда оператор нажимал кнопку «съемка», а выключал через столько секунд, сколько мы устанавливали на его контактном барабанчике. Таким образом, был обеспечена одинаковая экспозиция на протяжении съемки всего кадра, а это время доходило до часа и больше. Такая автоматизация съемок иногда позволяла нам, предварительно все наладив, уйти из ателье. Кадр снимали без нас. Но мы редко себе это позволяли, обычно кто-то оставался дежурить. Так вот шли все съемки космических кадров фильма «Вселенная».
Для этой картины была изготовлена еще одна машина — «Солнце». Надо было показать ярко светящийся шар с «кипящей» поверхностью. Мы сделали, по моим чертежам, систему концентрических кругов, вращающихся от одного привода, но с разными скоростями. На Зеркальной фабрике нам выдули несколько неполных шаров разного размера из прозрачного стекла, а самый