В стране вечных каникул. Мой брат играет на кларнете. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле (сборник) стр. 204
целый день с собою таскала?
А она в ответ:
– Думала, что тебе будет неудобно при взрослых…
И такую при этом физиономию скорчила, что я не выдержал и спросил у нее:
– Ты что себе вообразила, а?
– Ничего особенного! – ответила она. – Просто понимаю теперь, почему ты стал таким нервным.
Села на свой круглый, вертящийся стул и начала потихоньку ехидно наигрывать арию герцога «Сердце красавицы…».
Я подошел и захлопнул крышку. Сказал, что если мои птицы мешали ей играть, то она мне мешает делать уроки.
– Опять домашнее сочинение? – спросила Нелька.
Я ей не стал объяснять, что нам возле старого дуба поручили переписываться, а принялся нарочно громко учить английский язык…
Прощай, меня вызывают к доске. Не поминай лихом!
КоляКоля пишет ОлеВчера у Тимошки болела голова. Он не сказал мне об этом. Но я, как только пришел к нему, сразу заметил, что он бледный и грустный. На столе лежало мокрое полотенце: наверно, он им голову обвязывал.
Ты писала, что ему надо побольше гулять. И я сказал:
– Пойдем еще разок поищем птицу!..
И мы пошли. Но как-то так получилось, что мы птицу почти не искали, а разглядывали город.
Один заводской корпус стоит как металлический скелет и понемножку обрастает кирпичами…
Когда я смотрю на новые дома и цеха, я всегда думаю о людях, которые умеют их строить. И не понимаю, как это у них получается…
– Знаешь, как много понастроили таких же вот городов, как наш! – сказал я Тимошке. – Интересно было бы переписываться с кем-нибудь из другого нового города! Который, например, в Заполярье…
– Давай переписываться! – подхватил Тимошка.
– Ну, для этого нужно, чтобы там жил какой-нибудь близкий нам человек.
– А некоторые и с незнакомыми переписываются. Я читал…
– Ну, это совсем не то. А вот если бы далеко-далеко, в Заполярье, жил какой-нибудь наш с тобой друг! Или подруга…
Я уже не первый раз объяснял Тимошке, как это великолепно иметь друзей в Заполярье.
Ты, Оля, заметила, что на Лесной улице, где Тимошка живет, нет никакого леса. Другая улица называется Театральной, а театра на ней нету. Кто-то, значит, свои мечты выразил. И они могут исполниться…
– Где же твоя «Операция МИО»? – спросил вдруг Тимошка. – Ты ведь обещал найти Олю!.. Помнишь?
В этот миг ко мне явилась идея!
Я схватил Тимошку за руку, закатил глаза и воскликнул:
– Погоди, Тимофей! Погоди!.. Ни слова!.. Пришла пора начать нашу операцию. Я чувствую на расстоянии, что тебя ждет встреча с Олиным посланцем. Или с «посланкой»! Потому что это женщина. Или, точнее сказать, девчонка!..
– Какая девчонка?
– Не знаю. Но видишь, я начинаю искать Олю как бы… через тебя: ведь эта «посланка» должна с тобой встретиться!
– А где она? – всполошился Тимошка.
– Пока еще не знаю. Но через несколько дней я напрягусь и отгадаю это на расстоянии.
Так я сказал Тимошке, потому что мне нужно время, чтобы выполнить свой замечательный план. То есть он будет замечательным, если из него что-нибудь выйдет.
КоляКоля пишет ОлеА дальше, Оля, было так. Я изложил Белке свой замысел и сказал:
– Ты снова должна помочь мне. Ты должна разыграть роль… как бы это сказать… Олиного посланца. Или, точнее, «посланки»… Хотя такого слова, кажется, нету.
Мы договорились,