В стране вечных каникул. Мой брат играет на кларнете. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле (сборник) стр. 26
в цирке, кроме меня, не смог их поднять. Но язык не слушался меня, голос куда-то пропал. И я не сумел соврать. Первый раз в жизни хотел – и не сумел! Наверно, Валерик меня загипнотизировал…
Только уже дома голос ко мне вернулся. Тогда я набрал две двойки и торопливо, взволнованно заговорил в трубку:
– Я вас очень прошу… Я просто умоляю: заколдуйте, пожалуйста, Валерика! Чтобы он восхищался мною, как все!
– Это невозможно, – ответила Снегурочка.
– Но ведь воля каникуляра должна быть для вас законом!
– Да, это верно. Но тут мы бессильны.
– Почему?!
– Я не могу объяснить.
– Из-за его сильной воли, да?
– Нет, дело совсем
в другом.
– В чем?
– Не могу объяснить…
– Это тайна?
Снегурочка повесила трубку. Почему Валерик не поддавался Деду Морозу? Почему он был неподвластен сказке?
Да, это была тайна. И такая, что даже каникуляру не имели права ее раскрыть…
Проказница-мартышка, осел… да косолапый мишкаНе подумайте только, что я плохо помню те строки из басни Крылова, которые очень похожи на название этой главы. Басню я учил в школе, а то, что я учил там, запомнилось на всю жизнь…
У Крылова написано: «Проказница-Мартышка, Осел, Козел да косолапый Мишка», но я козла пропустил. И не потому, что забыл о нем, а просто потому, что… Впрочем, об этом вы узнаете немного позже.
А сейчас я хочу рассказать о том, что было после моего выступления на цирковой арене.
Все ребята стали просить меня поднять что-нибудь тяжелое. И все теперь обращались ко мне очень вежливо и уважительно.
– Петя, подними, пожалуйста, скамейку в садике, – просил один.
– Петя, там, на улице, стоит инвалидная коляска… Подними ее, если не трудно.
– Мне не трудно, – отвечал я. – Но просто не хочется расходовать силы. Вот если будет что-нибудь важное… Какой-нибудь особый случай!
Мишка-будильник попросил меня однажды:
– Петя, подними, пожалуйста, меня и подержи в воздухе минут пять. Это как раз очень важно: я поспорил с ребятами из соседнего двора. Они не были в цирке и не верят.
На этот раз меня случайно выручила мама. Она высунулась в форточку и тем же голосом, каким раньше звала: «Домо-ой! Пора делать уроки!» – категорически приказала мне сверху:
– Домо-ой! Пора смотреть телевизор!..
Простите, телевизоров тогда еще не было…
Я вспомнил, мама крикнула мне сквозь форточку:
– Домо-ой! Пора слушать патефон!
У нас был синий облезлый ящик, который шипел и кряхтел от старости. Я любил по десять раз в день слушать одну и ту же пластинку. Раньше мама возмущалась, что я даром теряю время.
– Перемени пластинку! – заявляла она. – Почитай лучше книгу. Или раскрой учебник.
А теперь мама сама смело крутила тугую ручку, хотя знала, что ручка иногда со стремительной силой раскручивалась в обратную сторону.
– Ты стал недопустимо пренебрегать патефоном! – говорила она. – Смотри у меня!
После истории в цирке Мишка-будильник начал упрямо допытываться, где, в какой поликлинике мне прописали такой замечательный «курс лечения». Мишка вообще был завистливым пареньком, а тут уж прямо места себе не находил.
– Скажи: что нужно глотать, чтобы набраться такой силищи? Порошки, да? Пилюли, да?.. Ведь этот твой «курс лечения» можно и самому себе дома устроить, а? Скажи, Петька… А я тебе буду всегда сообщать точное время! Хочешь? Сейчас девятнадцать