В стране вечных каникул. Мой брат играет на кларнете. Коля пишет Оле, Оля пишет Коле (сборник) стр. 34
зоопарк!
– Заказ принят.
– И чтобы вместе со мной туда пошли Валерик и другие мои товарищи.
– Обслуживаем только каникуляров.
– А если в порядке исключения?..
– Соединяю с Дедом Морозом!
Выслушав мою просьбу, Дед Мороз задумчиво произнес:
– В зоопарк?.. Вместе с товарищами? Ну что ж. Кстати, им, кажется, нужно туда попасть…
– Зачем?! – громко крикнул я в трубку.
– Я дисциплинированный волшебник и не могу рассказывать каникуляру о школьных делах: это может утомить его. А он должен только отдыхать и развлекаться. У сказки – свои законы!
«Сколько раз можно повторять это?!» – мысленно воскликнул я.
– Заказ принят, – раздался в трубке голос дед-морозовской внучки. – Приняла и оформила Снегурочка. Номер заказа: четыре дробь семь!
Хочу быть юнукром!Когда я на своем персональном троллейбусе подъехал к зоопарку, ребята были уже там, возле входа.
– Ты зачем приехал? – удивился Валерик.
– А вы зачем пришли? Ведь зоопарк закрыт.
Я сделал вид, будто не знаю, что их всех привел сюда по моему личному указанию, или, точнее сказать, по моей просьбе, волшебник Дед Мороз.
Валерик ничего не ответил. Он с грустью смотрел на фанерную дощечку, висевшую на воротах: «Зоопарк закрыт на учет».
– А ты заметил, как я сюда приехал? – не отставал я от Валерика.
– Как? По-моему, на обыкновенном троллейбусе.
– Это по-твоему на обыкновенном! Ты не обратил внимания, что я ехал один?
– Но ведь в одиночку перевозят только больных… или, прости меня, ненормальных. Разве ты… – Он посмотрел на меня каким-то неприятно внимательным взглядом.
«Не поддается… Опять не поддается волшебству, – горестно подумал я. – Но почему?! Его в троллейбусах толкают, наступают ему на ноги, а я еду один и свободно могу переходить с места на место! И Елку для меня в феврале устраивают. И гири я в цирке поднял… Неужели он не понимает, как это прекрасно?!»
Валерик снова кивнул на фанерный плакатик «Зоопарк закрыт на учет».
– Бегемотов пересчитывают… – сказал он. – Мы бы им помогли считать, лишь бы нас
туда, внутрь, пустили.
– Вам очень нужно?
– Очень.
– Та-ак… Попробуем что-нибудь предпринять.
И в ту же минуту (в сказках все чудеса совершаются «в ту же минуту» или «в ту же секунду») из калитки, что была возле ворот, выскочил мужчина в очках, бросился прямо ко мне и представился так, будто объявил артиста, выступающего на сцене:
– Экскурсовод зоопарка Львов!
В ответ я назвал свою фамилию и крепко пожал руку экскурсоводу. Очки в толстой роговой оправе и с толстыми стеклами казались непомерно большими и тяжелыми для его узкого, щупленького лица. Эти очки светились такой ни на миг не угасающей приветливостью, что у меня даже зарябило в глазах.
– Будем говорить по-русски? – спросил меня Львов.
– Да… пожалуй, – ответил я.
– А какой язык является государственным в той стране, откуда вы прибыли?
Я замялся. Промычал что-то невнятное. Но потом нашелся и выпалил:
– Язык веселья и развлечений!
– Это чудесный, весьма привлекательный язык! – воскликнул экскурсовод Львов. – Зоопарк, как вы могли заметить, закрыт для проведения некоторых мероприятий учетного характера, но для посетителей из других стран, которые уедут и могут вообще никогда не увидеть наши редчайшие экспонаты, мы делаем исключение.
Экскурсовод так привык общаться с представителями других стран, что сам говорил, мне казалось, с иностранным акцентом. По крайней мере, он произносил слова