В труде и учебе стр. 13
галстука, женщины его окружили с такой радостью, точно он был главным в обозе; разговаривали с ним, кто-то даже взял его на руки. А Вася принимал квитанции на сданное зерно и думал: «Пусть они забавляют Митруся, а я зато не просчитаюсь».
Зажав квитанции в кулаке, Вася повел Митеньку из конторы. И только когда они спустились с лестницы, Вася увидел у брата и в руках конфеты и в кармане конфеты.
— Еще пойдем к тетям? — спрашивал Митрусь, взбираясь на воз.
— С тобой только стыда наберешься! — сказал Вася. — И как ты мог упасть на ровном месте? А конфеты зачем брал?
Митя, не слушая упреков брата, поглядывал по сторонам, шел по двору уже смело, и при этом глазенки его блестели радостью.
— Эй, Митя! — Это позвал тот дядя, что брал на возу зерно. — Пойдем со мной, посмотришь наш большой дом.
Митя смотрел на дядю и не знал, что ему ответить: побывать в элеваторе ему очень хотелось, но было почему-то боязно, да и не знал он — не заругается ли Вася. Губы его кривились — то ли он улыбался, то ли собирался заплакать.
— И Василий с нами пойдет, — сказал дядя, ласково беря Митю за руку. — Пойдешь, Вася?
— Вообще-то мы торопимся, — как всегда, рассудительно заговорил Вася. — Но ради Митруся — пойду. Пусть посмотрит, в жизни все пригодится.
И они пошли. В широкие двери Митя прошел тихонько, даже чуть-чуть пригнул голову — страшно было входить в такой дом. Доносился глухой шум — видимо, где-то за стенами работали машины. Держась за Васину рубашку, Митя осмотрелся: пшеницы здесь не было, и это его больше всего удивило. Куда ж она делась? Столько ее текло по ремням…
— Митрусь, не тяни меня за рубашку! — сердито сказал Вася, беря брата за руку. — Сейчас пойдем по лестнице — так ты по сторонам не смотри. Она винтовая.
Ступеньки кружились и кружились, а по ним шли трое —
впереди Митя, за ним Вася и дядя. Шли долго — у Мити уже начинала кружиться голова и ноги стали тяжелые.
И вот наши путешественники взошли на площадку, похожую на балкон высокого-высокого дома, и Митя увидел зернохранилища. Они стояли в ряд и были одно больше другого.
Так вот куда ссыпана пшеница! Где-то здесь, в этих ворохах, и то зерно, которое привезли пионеры. Оно рассыпалось тут крохотной горсткой и, видимо, лежало в тех двух насыпанных доверху закромах, которые были ближе к балкону. Мите хотелось спрыгнуть вниз и побегать по ровному красноватому настилу зерна. В закрома, которые были дальше, зерно еще сыпалось; оно вытекало из широких труб толстой струей, и струя эта была красная, точно горячая. Она легко поднималась вверх, потом, чуть изгибаясь, с шумом падала вниз, как в дыру; из этой дыры курилась серая пыль, словно туман из ущелья…
6И вот Митя снова сидит на возу, видит обожженную солнцем степь, а перед глазами у него все еще изгибаются красные струи зерна, которые видел он с высокого балкона элеватора.
Обоз тронулся. Митя облегченно вздохнул и встал, держась за борт ящика. И опять потянулась просторная дорога, вымощенная камнем, а вдали расстилалась степь. Туман рассеялся, и город теперь был залит светом. Мальчик задумчиво смотрел