В твоих руках не страшно стр. 176
чутьё всё-таки толкает меня задать этот вопрос. Не позволяет трусливо отступить.
— Дэя Кахин… — от одного упоминания этого имени тьма вокруг демона сгущается. И я нервно сглатываю. — Она, правда… твоя бабушка?
Аедан делает большой глоток вина из кубка, поворачивается ко мне. Окидывает внимательным взглядом и с досадой вздыхает.
— Иди сюда, Мина, — протягивает мне руку.
— Зачем? — спрашиваю тихо. И неосознанно шагаю к нему. Доверчиво.
— Сказку на ночь рассказывать буду, — хмыкает иронично, только вот как-то… безрадостно. Притягивает меня в свои объятия, как только я оказываюсь рядом. — Далась тебе эта старая ведьма. Да, наша с Адларом мать была дочерью Кахин.
Аедан тянет меня к одному из кресел у камина, чтобы сесть самому и устроить растерявшуюся меня у себя на коленях.
— Она тоже была странницей? — переварив услышанное и глотнув ещё вина, решаюсь я на новый вопрос.
— Нет, мама, видимо, больше в своего неизвестного отца пошла. Светлой ведьмой была. Сильной. Наш отец надышаться ею не мог.
Он грустно усмехается, зарываясь лицом в мои волосы. А мне так хочется обнять его в ответ. Просто обнять. Унять эту боль, что гложет его. Помочь отпустить.
Я чувствую её, как свою.
Ставлю полупустой кубок на столик рядом и поворачиваюсь лицом к моему демону, садясь так, чтобы было удобно прильнуть к широкой груди. Удовлетворённо обхватываю его руками, прижимаясь тесно-тесно.
— Что с ними случилось? С твоими родителями? — шепчу, со щемящим чувством слушая биение его сердца.
Некоторое время Аедан молчит. Я даже начинаю думать, что не ответит. Но на мою спину опускается его ладонь, проводя по позвоночнику, и задумчивый голос моего демона разбивает звонкую тишину.
— Они умерли. Это… долгая и тяжёлая история, малыш. Она началась задолго до того, как мои родители встретились и полюбили друг друга. Мой род издревле враждовал с княжеским родом туманных демонов. Непримиримо и люто. Эта вражда тянулась веками и уже мало кто из потомков мог вспомнить её причину. Зато взаимная ненависть исправно передавалась из поколения в поколение. В общем, за века много крови пролилось с обеих сторон. Рагры сильны. Но туманные всегда были непревзойдёнными убийцами. И наносили удар за ударом, пока из рода Рагров не остался только один его представитель. Последний. Мой отец. И он жестоко отомстил за смерть своей семьи. Завоевал княжество туманных, присоединив его к Раграсту, и безжалостно уничтожил весь княжеский род. Так он думал.
О боги. Как же это страшно, когда ненавидят и враждуют целые рода, кланы, расы, истребляя друг друга веками. Когда за деяния предков кровью платят их потомки.
Аедан осторожно вынимает из моих волос диадему, а потом одну за другой шпильки. Распускает всю причёску, зарываясь пальцами в пряди. Массирует мою голову, снова заставляя меня чувствовать себя жадной до ласки кошкой. И продолжает свою мрачную повесть.
— После войны, прошли годы. И однажды, отправившись в одну из наших провинций, отец случайно встретил самую прекрасную светлую ведьмочку, какую только видел. И его тьма сразу же признала в ней избранную. Да и девушка не осталась равнодушна. Но она путешествовала со своей матерью, прорицательницей Кахин. И та категорически запретила дочери видеться с её избранником. Даже попыталась увезти её из Раграста. Вот только отец не позволил. Нашёл. Забрал девушку себе. Предложил стать