В твоих руках не страшно стр. 190
голос старой ведьмы. И она сама выступает из-за деревьев. — Я должна показать ей…
— Беса лысого ты к ней приблизишься, — гаркает мой демон, задвигая меня к себе за спину.
— Ты рискнёшь её безопасностью, лишь бы со мной поквитаться? — насмешливо щерится прорицательница. Но я вижу, что в глазах её плещется безграничная тоска.
И моё сердце тревожно сжимается в ответ. Мы смотрим друг на друга. И что-то непреодолимо тянет меня к старой одинокой прорицательнице, которая потеряла всё, что когда-либо было ей дорого. Её взгляд умоляет. Возможно, впервые в жизни. И я не могу отказать. Ощущаю, что это будет неправильным.
— Аедан, — я беру его за руку. — Я хочу увидеть. Должна. Я чувствую это. Пожалуйста, пусти меня.
Я чувствую его гнев и жестокую внутреннюю борьбу, то насколько он не хочет подпускать меня к старой ведьме.
— Я ничего не сделаю твоей ненаглядной, Дан. Клянусь жизнью и силой, что только покажу ей то, что увидела. Без прикрас и двузначности. Мина сама решит, что делать с этим знанием, — криво усмехается Кахин, протягивая ко мне руку.
— Я не пощажу больше, Кахин, если обманешь и нарушишь эту клятву. Ты это знаешь, — рычит он низко, всё-таки уступая, позволяя мне выйти из-за укрытия его спины.
— Знаю, внучок, знаю, — кивает та, наблюдая, как я иду к ней. За мной следом каменной горой надвигается Аедан. На то, что отпустить меня одну, его уже явно не хватает.
Сама Кахин стоит на месте, сгорбившись и ссутулившись. Почти повиснув на кривом посохе. Сейчас она даже близко не похожа на ту всесильную ведьму, которую я встретила во дворце по приезду. Словно сила её почти иссякла.
Она тоже рассматривает меня. И грустно улыбается.
— Как ты расцвела, девочка моя. На своём месте ты. Ой, на своём. Здесь и должна остаться. С Даном. Но гнилое сердце не отпустило тебя. Не забыло. Оно тянется к тебе. Ищет. Хочет вернуть, отомстить, наказать.
Внутри всё обмирает, и душа леденеет от ужаса. Так вот, что я должна увидеть? Вот, что она стремится мне показать? Я должна была догадаться. Понять.
Хочется развернуться и убежать. Спрятаться за Аеданом. Закрыть руками уши и ничего не слышать. Хочется выть от паники, накрывающей меня удушливой волной.
Но я больше не позволяю себе этого. Я не позволю Танраггосу снова меня сломить. И упрямо шагаю дальше.
Рука Кахин сухая и морщинистая. Пальцы холодные. Они клешнями сжимаются на моей ладони, как только я её касаюсь.
— Смотри, жрица, — хрипит ведьма, и меня накрывает тьмой.
Глава 86
Я ничего не вижу. Только слышу голос. Голос, который ненавижу всем фибрами души. Голос, которому обязана сопротивляться.
О боги, нет! Снова. Это… Танраггос. Он нашёл меня? Узнал обо мне?
— Ты моя! Моя, сучка ушастая. Как ты посмела умереть?! Как посмела сбежать от меня?! Бросить меня?! — хриплый безумный рык острым ножом ужаса вспарывает мою грудь, наполняя ледяной чернотой.
Этот страх до конца не вытравить. Он слишком долго был частью меня. Он, как та зараза, что выжигает кровь. Даже после исцеления тело помнит.
— Я же так люблю тебя, моя сладкая покорная девочка, моя маленькая холодная дрянь, — бормочет пьяно Танраггос. И помимо его слов я начинаю различать звуки шаркающих шагов. Он куда-то идёт.