В зените стр. 62
разлагали их, используя свет раскаленной лавы.
А нет ли и животных тут же?
Аппетит приходит во время еды. Всего несколько часов назад я брел по пустыне, подавленный, усталый, глубоко уверенный, что абсолютно ничего, кроме вулканического туфа, я не найду. Только час с небольшим восторгаюсь, осматривая, обследуя, описывая неожиданную жизнь. И вот уже новая претензия: мало мне растений, подай еще и животных.
И почему не быть зверям? Нормальный круговорот вещества в природе: растения насыщают воздух кислородом, кто-то его поглощает. Растения синтезируют питательные ткани в листьях, неужели не найдется нахлебников, любителей пожевать не синтезируя? До сих пор я не видел животных. Но и заросли есть не везде, трое суток я брел по пустыне, не видя ни одного листочка. Надо присмотреться внимательнее.
А присмотревшись, я заметил, что некоторые растения по непонятным для меня причинам морщатся, съеживаются и распадаются, как бы тают на глазах. Не пожирают ли их невидимые для меня микробы, грибки или даже миниатюрные насекомые? Кое-где среди зарослей возникали пролысины, довольно стойкие, не зараставшие после бурной паузы. Но особенно разительные изменения отмечались на противоположном берегу, за лавой. Там исчезали целые полосы зарослей. За период затишья, за какие-нибудь двадцать минут, как бы рулон обоев сдирался с кирпичной стены, обнажая грязноватый мясо-красный берег. Еще мне показалось, что кромка содранных полос светилась, какие-то там мелькали яркие пятнышки. И совсем фантастическое: удалось заметить, как по лаве, прямо по раскаленной жидкости пробежало что-то продолговатое, темное, похожее на гигантскую многоножку, и, постояв минуту у берега, проворно унеслось по лаве же за ближайший мыс.
Животное? Бегающее по лаве? И размером с акулу? Как же рассмотреть поближе? Да нет, мчится, не догонишь. К тому же ветер поднимается. Перерыв!
Вот так, урывками, делались тут все наблюдения. Затишье — растения торопятся жить, я тороплюсь описывать и коллекционировать. Буря — жизнь замирает, я прячусь в узкую расселину, изучаю образцы, соображаю, что надо осмотреть, какие
приборы-инструменты подготовить. Затишье — кидаюсь наблюдать, собирать образцы. Порыв бури — бегу в свою щель, готовлю следующий опыт…
На этот раз я настроил кибера к полету на дальний берег. Сам не рискнул, опасался, что буря застанет меня в пути, вихри забросят в лаву. По обыкновению белковых машину послал на опасное дело. Снабдил ее кинокамерой, запрограммировал: что и как снимать. Затишье — кибер улетел. Буря — осел на том берегу. Затишье — летал, делал съемки. Буря — исчез из виду, двадцать минут волнения. Вернулся к концу следующей паузы. Буря — сижу в щели, проецирую на экран кадры.
Морщины на ослепительном фоне — не то. Скала, похожая на сломанный зуб, — не то. Ага, берег! Кучи и валики черных стеблей и листьев по всей кромке лавы. Зачем же эти зверьки наваливают копны сена? Рабочая гипотеза: здешние грызуны в период затишья срезают растения, а во время бури забираются в копну и пережевывают. Копны, копны… Нетронутые заросли… Не то снимал ты, братец кибер. И чуть ли не на самом конце ленты та многоножка. Метнулась с угла на угол, порхнула неясной тенью.
Стоп. С лупой рассматриваю застывший кадр.
И никакая это не многоножка, не акула, не огнеупорный кит. Это лодка. Лавоплав — судно, скользящее по жидкому камню. Оно беловатое снаружи, видимо, обмазано огнеупорным материалом, возможно,