Вадим Филоненко Сто рентген за удачу стр. 346
— А как же открыть сейф? — не понял профессор.
— Успеешь еще.
Урюк внезапно убрал пистолет, сдернул с плеча автомат, выставил ствол над плечом профессора и выпустил короткую очередь по стеклянной стене. Иван Аркадьевич вскрикнул от неожиданности и машинально затряс головой — раздавшиеся прямо над ухом выстрелы оглушили его. Пули ударили о стекло и с визгом срикошетили в стороны.
— Бронебойное стеклышко-то… Это хорошо, — констатировал Урюк.
— Ну ты и придурок, Витек, — не выдержал я. — А если б рикошетом зацепило кого?
— Значит, ему бы не повезло. Опусти-ка автоматик на пол, Бедуин, подними руки и медленно подойди к двери в «Опасную зону».
— А шнурки тебе не погладить? — Мой палец лег на спусковой крючок АКМа. В случае «ковбойской перестрелки» я раз десять успею уложить Урюка, и никакой заложник не сможет защитить его.
— Не надо, Бедуин, — внезапно сказал Марек. Его голос прозвучал глухо и как-то устало, словно он только что закончил титаническую работу, например разобрался с той самой теоремой. — Делай, как он сказал. Брось автомат. Ты проиграл, Бедуин.
Даже не поворачивая головы, я точно знал, что «Вал» Марека направлен мне в затылок. Напарник — теперь уже бывший — стоял сзади, так что разом положить и его и Витьку не получится — скорости реакции не хватит, опоздаю на долю мгновения, и кто-нибудь из них наверняка успеет нашпиговать меня пулями.
— Почему, Марек? — Я попытался заговорить им зубы. — Мы же с тобой столько вместе…
— Молчать! — повысил голос Урюк. — Брось автомат и отойди. Медленно и плавно. Без резких движений, а то я могу испугаться и нажать на спуск. Считаю до трех. Раз!..
Ствол его автомата лежал на плече у профессора, а тот не смел шевелиться и лишь смотрел на меня — отчаянно, умоляюще. В его взгляде читалось: «Ну, что же ты?! Я тебя предупреждал насчет Марека, а ты не послушался, идиот! Поставил на доверие к напарнику и проиграл, причем не только свою жизнь, но и мою. А ведь обещал вывести меня отсюда. Жизнью Потапа клялся! А теперь что? Мы погибнем здесь оба. Из-за тебя!»
— Два! — продолжал считать Урюк.
— Витек, а давай я его пристрелю, и дело с концом, — предложил Марек и громко передернул затвор.
— Давай, — согласился Урюк, — потому что уже тр-р-и…
Я шевельнул плечом, позволяя ремню автомата соскользнуть вниз, разжал ладонь:
— Ладно, ваша взяла. — АКМ ударился об пол с громким стуком.
— Отойди вон туда, видишь, где написано «Опасная зона», — велел Урюк и внезапно хихикнул: — Смешно, да? Табличку повесили, кретины, опасно, мол. Будто остальная территория безопасна. Да вся АТРИ — одна
сплошная огромная «Опасная зона», блин!
Он нервно рассмеялся, а я выполнил его приказ.
— Теперь открой дверь.
Я медленно начал крутить штурвал — а куда мне было торопиться? Лихорадочно искал выход и не находил. В ушах похоронным колоколом стучали слова Марека: «Ты проиграл, Бедуин…»
Проиграл… Проиграл… Вот ведь доверчивый дурак!
Произойди такое несколько дней назад, я бы плюнул на риск и устроил тут сеанс «боевых танцев» с бесшабашной надеждой опередить летящие в меня пули. Еще несколько дней назад я не слишком дорожил своей жизнью — мне, в общем-то, нечего было терять, потому что отпущенный Разеком срок подходил к концу, а денег