Вадим Филоненко Сто рентген за удачу стр. 350
там же, возле ка-генератора. Я сам включу установку.
— Я категорически против! — заверещал профессор. — Вы не понимаете, что собираетесь сделать!
— Все! Тема закрыта. Я сделаю, как решил. А вы можете мне помочь или не помогать, ваше право.
Только не забудьте запереть за мной покрепче дверь и опустить защитные экраны.
Я ухватил Урюка за ноги, намереваясь затащить в зал с ка-установкой. Тяжеленный, сволочь! Впрочем, тяжесть ему придавала массивная эскада.
Марек подошел, не сказав ни слова, подхватил тушу мародера под руки. Вместе мы подтащили «пациента» к пульту управления ка-генератором.
Профессор увязался следом за нами, к счастью молча, только вздыхал тяжело.
Уложив Урюка, мы с Мареком растерянно уставились на пульт управления ка-генератором.
— Хрен разберешь, на что здесь нажимать. — Молдаванин по привычке поскреб заросший подбородок.
— Ну-ка, пропустите, молодые люди. — Иван Аркадьевич раздвинул нас в стороны, протиснулся к пульту и уверенно защелкал тумблерами. Замигали лампочки, закрутились стрелки приборов. — Я установил очень сильный режим облучения, на восемь баллов по шкале… Впрочем, это все ерунда, — одернул сам себя профессор. — Запомните главное, Бедуин. Чтобы включить излучатель, вам надо потянуть до упора вот этот рычаг. Здесь замигает красная лампа предупреждения. Она будет мигать ровно пять секунд — это время задержки, когда еще можно передумать и без риска для здоровья отключить излучатель. В противном случае ровно через пять секунд пойдет облучение.
— Понятно. А дальше? Когда начнется процесс, мне просто стоять и ждать или надо будет еще на что-то нажать?
— Нет, ничего не надо. Режим автоматический. Генератор сам отключится через десять минут. Этого времени хватит, чтобы на таком режиме полностью выжечь человеку мозг… — Иван Аркадьевич кашлянул и посмотрел на меня. — Может, все же передумаете?
— Не передумаю.
— Я не понимаю, — всплеснул руками профессор. — Просто не понимаю, на что вы надеетесь? Что Урюк станет зомби, а вы нет?
— Угадали. Именно так.
— Но это невозможно! Попавший под ка-излучение человек не может не измениться, понимаете? Не может!
— Что-то подобное уже слышал, — пробормотал я, вспомнив разговор с Разенковым год назад на Стрелке. — Ладно, хватит терять время. Уходите отсюда, опускайте защитные экраны. Когда будете готовы, дайте знать через интерком.
Иван Аркадьевич воскликнул:
— Вы или безумец, или… абсолютно точно знаете, что делаете!
Я промолчал, потому что и сам не знал ответ…
Марек достал из кармана Урюка флягу с водкой, поднял, словно для тоста, произнес:
— Ну что, Бедуин? По сто рентген за удачу!
— Как вы сказали? — удивился профессор.
— Это просто тост такой, — объяснил я. — Тост первых бродяг и стародавних времен, когда в напарника верили, как в себя самого, а фраза «Сам погибай, а товарища выручай» имела конкретный и очень точный смысл.
Марек едва заметно усмехнулся и повторил:
— Ну, по сто рентген за удачу, мужики!
Мы с молдаванином сделали по маленькому, чисто символическому глотку. А потом они вышли, закрыли дверь и опустили защитные экраны, отгораживая нас с Урюком от внешнего мира. Зашипел висящий на стене интерком:
— У нас все готово, Бедуин.
— Тогда поехали! — Я положил руку на рычаг и потянул его вниз.
…Головная боль нарастала быстро и неотвратимо. Она была желтая и обжигающе горячая. Казалось, моя голова превратилась в печку СВЧ, в которой готовится изысканное блюдо под названием «Мозги Бедуина на