Вадим Филоненко Сто рентген за удачу стр. 376
спросить:
— Ты меня убьешь?
— А как же! Обязательно, — радостно заверил я его. — Расстреляю и труп сожгу. Ведь именно так поступают с мутантами?
— Я не мутант!
— Это точно. Ты не мутант, ты мудак, но, по мне, это гораздо хуже.
— Бедуин, послушай… — Разек умоляюще протянул руки.
— Погоди. Давай лучше о другом… Вот объясни ты мне, друг Алекс, какого черта ты сдал меня чистильщикам за… кстати, за сколько, а?
Разенков повертел в руках пакет, в котором лежали деньги, полученные Мареком от Будды, и вздохнул:
— За десять штук.
— Всего-то? — Я отобрал у него пакет. — Это чужое. Брал на время, придется вернуть.
— Я заплачу тебе,
Бедуин! — оживился Разек. — Много, очень много денег!
— Сейчас не об этом, — остановил я. — Вернемся к прежней теме. Так почему ты предпочел сдать меня за копейки чистильщикам, вместо того чтобы получить лимон баксов за операцию? Или твой приятель-хирург пожадничал, захотел весь миллион себе?
— Нет никакого хирурга, — признался генетик. — Мутация не лечится. Это не болезнь.
Я сжал кулаки.
— Если еще хоть раз от кого-нибудь услышу эту долбаную фразу, шею сверну, ясно?!
— Какую фразу? — испуганно сжался Разек.
— Ту самую. Что мутация не болезнь.
— Но это правда! — почти закричал Алекс. — Я же в этом не виноват!
— И ты с самого начала знал, что не сможешь мне помочь, да? Потому и цену за операцию заломил несусветную. Думал, я не сумею вовремя собрать такую огромную сумму?
— Да. Мне и в голову не могло прийти, что в АТРИ за год можно заработать миллион баксов. А когда пришло твое сообщение, дескать, есть миллион, готовь хирурга, я испугался. Понял, что попался. Был уверен, что ты, как узнаешь правду, придешь в ярость…
— И тогда ты решил избавиться от меня, сдав чистильщикам. Кстати, выдумка про джихад просто гениальная, поздравляю.
Выдумка и впрямь убойная. Чистильщики — фанатики… или прикидываются таковыми. В любом случае они поверят в любую чушь, если она связана с мутантами.
Чистильщики откроют… уже открыли… на меня настоящую охоту. Наверняка объявят за мою голову награду, так что и другие вольные бродяги не останутся в стороне. Разек своей безумной дезой превратил меня в «мишень», во всеобщего врага. Я теперь даже к изгоям пойти не могу — они тотчас пристрелят меня, чтобы только отмазаться от опасного собрата по несчастью и самим не попасть под удар. На Большую землю меня не выпустят, да и нечего мне там делать, уроду.
Значит, остается лишь один выход — тот самый «выстрел милосердия». Причем сделают его парни из внутреннего охранения, как только прочешут лагерь и отыщут меня…
— Погоди, а как же сыворотка? — спохватился я. — Она ведь и впрямь затормозила развитие мутации!
— Да… но… видишь ли… — Разек явно лихорадочно придумывал ложь, его глаза бегали из стороны в сторону.
— Алекс, дружище, — задушевным тоном заговорил я и демонстративно обнажил нож. — Ты в курсе, что мутанты-псионики способны читать мысли?
— Только не ты, — вырвалось у Разека.
— О как! А почему?
— Откуда я знаю, — заюлил генетик. — У тебя какая-то странная мутация. Я сам в ней не очень-то разобрался…
— Но почему ты уверен, что я не могу читать мысли?
— Иначе ты бы догадался обо всем гораздо раньше. И об операции, и о сы… — Он