Валентинка с секретом стр. 51
билась над неразрешимой задачей.
— Расколдовываешь, да? — шептала под руку Лара. — А сейчас ты чего пишешь? А что говоришь?
— Ларка, отстань! Ты меня сбиваешь! — Настя отмахивалась от назойливой подруги. Может, это из-за нее ничего не получалось?
— А меня можешь заколдовать? — не отставала Лара. — А Миху? А Елену Алексеевну?
Необычную активность за четвертой партой в среднем ряду не могли не отметить учителя. Поведение Абашиной и Кожевниковой стало предметом жарких обсуждений в учительской.
— Вы обратили внимание на 9 «А»? — открыла тему русичка. — Шушукаются, смеются, абсолютно ничего не слушают! Я Абашину три раза вызывала, она, по-моему, даже не понимала, на каком уроке сидит!
Оказалось, что и у остальных учителей тоже наболело.
— Вы бы посмотрели, как они парты изрисовали! — пожаловалась географичка.
— А это вы видели? — потрясала тетрадками математичка. — Посмотрите, что они вместо цифр пишут! Какие-то каракули, и это в девятом-то классе!
Педагоги сошлись на том, что класс сегодня странный, а уж Абашина с Кожевниковой вообще с цепи сорвались.
— Эти девочки всех заводят! Ребята взбудоражены, вертятся, хихикают! Весна в этом году ранняя, что ли?
Но никто не ожидал того, что произойдет на предпоследнем уроке.
Это была биология, и ничто не предвещало катастрофы. Урок подходил к концу, ученики заканчивали срисовывать таблицу, когда учительница
Алла Егоровна вызвала к доске Гришу Веревкина.
— Не-не-не… — затянул Гриха, растерянно разводя руками. — Не м-м-мо-г-гу! З-з-з…
— Что это с тобой? — нахмурилась Алла Егоровна. — Опять придуриваешься, Веревкин? Садись, два.
— Н-н-нет! — отчаянно замахал руками Гришка. — Я н-н-н…
— Он н-н-не п-п-при… — обратился к учительнице сидящий на первой парте Яша Брахман. — Он з-з-з…
— Заикается? — закончила за него учительница. — И ты тоже? Вот уж от тебя, Брахман, никак не ожидала!
— Они не ви-ви-ви-но-в-в-ваты! — с трудом выдавил Арсений. — Мы в-в-все з-з-з… В-в-весь кл-кл-класс…
— Да? И что же, интересно, с вами случилось? Какая же это хворь вас одолела? — насмешливо оглядела учеников Алла Егоровна.
— Эт-эт-эт-то не хв…орь! — возразил Сеня. — Н-нас з-з-закол-д-д-довали!
— Заколдовали? Какое несчастье! И кто же?
— В-в-вот она, — Сеня показал на Настю. — Он-н-на ведь-ведь-ведь-ма!
После этих слов в классе воцарилось молчание. А потом вдруг громко вскрикнула Вика:
— Ой, ма-ма-ма-а-мочки!
Ее плаксивый голос прозвучал так резко, что Настя, все еще «гипнотизирующая» затылок Никиты, вздрогнула и очнулась.
— А? Что? Что случилось? — спросила она, оглядываясь и не понимая, почему все смотрят на нее.
— О! Ты, значит, не заколдована? Отлично! Хоть кто-то в этом классе нормальный… Вот ты, Абашина, и пойдешь к доске! С тетрадью — покажешь таблицу! — приказала учительница.
— Но я не… — конечно же, Настя не срисовала таблицу.
— А что же ты тогда делала весь урок? — учительница подошла к Насте так быстро, что та не успела спрятать или хотя бы прикрыть тетрадь.
— Та-ак, — Алла Егоровна разглядывала страницы, испещренные непонятными значками. — И этим ты занималась? Портила тетрадь? Вместо того чтобы работать с таблицей?
А потом взгляд учительницы упал на парту. Голубой пластик был почти сплошь покрыт странными значками…
— Это переходит всякие границы! — вскипела Алла Егоровна. — Давай дневник! А потом возьмешь тряпку и ототрешь эту гадость! А после уроков пойдешь и уберешься в других кабинетах — везде, где испортила парты!
Так в дневнике Насти появилась пятая за день двойка и третье замечание. Волшебство оказалось очень вредным