Валентинка с секретом стр. 56
одноклассница, он только презрительно фыркнул бы: ясное дело, что для большинства из них может быть важнее — танцульки, тусовки, магазины… Но как ни мало он успел узнать Настю, понимал — она не из таких. Ее «важное дело» наверняка весомее обычных развлечений! К тому же, похоже на то, что это именно она прислала ему валентинку…
Чужая жизнь вдруг представилась Никите такой таинственной и захватывающей, что страшно захотелось поучаствовать в ней. Интересно, чем она живет, эта ненормальная Абашина? Он все еще не мог забыть, как странно она вела себя в зале. Погладила его по голове, как ребенка! А ее фокусы накануне? С этим обмороком, после которого он начал заикаться… Да, но сейчас он уже не заикается! И голова больше не болит…
Настя вышла из школы, Никита, повинуясь внезапному импульсу, выскользнул за ней.
Накинув капюшон, девочка решительно двинулась наперерез ветру, а парень пошел следом — осторожно, перебежками от одного укрытия к другому, радуясь, что метель разыгрывается все сильнее. Он не обращал внимания на мелкий колкий снег, секущий лицо и набившийся в кроссовки. Он даже позабыл о марафоне, а ведь в прошлом году все мысли чуть ли не целую неделю были заняты только этим — подсчетом очков, обсуждением возможных вариантов ответов, достоинств и недостатков различных решений…
Когда он спускался за Настей в метро, все же мелькнула мысль, что ведет он себя на редкость по-дурацки — ему бы давно пора быть дома за компьютером, ужинать, делать уроки… На секунду он заколебался, но любопытство и азарт гнали дальше. И все же незначительной задержки оказалось достаточно, чтобы упустить торопящуюся девочку — она успела впрыгнуть в вагон перед закрывающимися дверями, а Никита, в досаде глядя вслед поезду, остался на платформе.
Выйдя на нужной станции, Настя засомневалась. Нужно было идти к дому отца, но что-то толкало ее к другому выходу, в парк. Она довольно долго простояла на платформе, пропустила два поезда и все же решила, вопреки здравому смыслу, послушаться внутреннего голоса.
В парке было темно и пусто. Ветер толкал в спину, словно подгоняя, мороз пробирал до костей, щипал лицо, и Настя, стараясь не думать, как ей страшно, почти бегом направилась к центральной аллее.
— Павлик! — кричала она, и голос эхом отлетал от темных мрачных стволов. — Павлик! Где ты?
Никакого ответа. Лишь кроны неприветливо шумели темными голыми ветками, да ветер завывал по пустым просекам.
Настя побежала вперед. Здесь уже зажгли фонари, и снежинки метались, как рой насекомых. Девочка не встретила никого, даже собачников. Обежав парк, она снова вернулась к входу — ей вдруг так захотелось оказаться дома, в тепле, перед телевизором. Там можно уткнуться в экран, выбросить из головы «черную тучу» и вырваться из-под власти сил, завладевших ею в последние дни.
Но Павлик…
А что Павлик? Да как только можно было вообразить, что он сейчас здесь? Начиталась ерунды! Да мало ли что навыдумывала мечтательная девчонка в начале прошлого века!
«А как же пожар и спасение Павлика? — попыталась возразить она самой себе, как недавно Михе. — Как объяснить „черную тучу“, которая предупредила о беде в прошлый раз?»
И снова в ушах прозвучал голос Лариного друга: «Простая случайность! Совпадение. Ты
всего лишь хотела поздравить