Валькины друзья и паруса [с иллюстрациями] стр. 51
бы… Знаешь, Сашка, ты записку всё-таки отдай. Так лучше будет.
— А нет её, — сказал Сашка.
— Порвал?
— Он её забрал.
— Кто?
— Чертёжник. Я вышел из школы, а он идёт навстречу. Вот сейчас, вечером. И говорит: «Постой, Бестужев. Я догадываюсь, что ты ещё не успел передать записку». А я злой был и говорю: «Совершенно правильно. Некогда было». А он говорит: «Дай мне её, пожалуйста». Я говорю: «Я её, наверно, потерял». — «А ты поищи, — говорит, — постарайся. Если нужно будет, я ведь, — говорит, — могу и другую написать». Я отдал и ушёл.
— Интересно, зачем он так?
— Я не знаю. Я только заметил, что к школе он не один подошёл, а, по-моему, с Ракитиным. А потом Олежка назад повернул. Или мне показалось…
— Да нет, не показалось, наверно… — начал Валька, обрадованный внезапной догадкой. И вдруг замолчал. Разве об этом надо было говорить! Ведь Сашка — с ним. Это в тысячу раз важнее всяких историй с записками. «Я хотел, чтобы тебе лучше было…» А он-то, чурбан безмозглый…
А если Сашка не простит такую обиду?
— Я знаю, — глуховато сказал Валька. — Ты теперь думаешь, что я дурак и… вообще…
— Конечно, — подтвердил Сашка. — Я поэтому и пришёл. Мне очень нравится беседовать с «дураками и вообще».
Валька облегчённо передохнул.
Сашка зевнул и
сообщил:
— Приказано мне завтра, конечно, в школу без родителей не являться. За срыв…
— И что теперь делать?
— Ничего не делать. Сказал отцу, вот и всё.
— А он?
— А он… Расспросил сначала. Потом прогнал: «Что ж ты к Вальке не идёшь, дома торчишь?» Будто я сам не собирался… Да, ещё я забыл рассказать. Лисовских с Равенковым поругались. Тот вышел из пионерской, а Петька говорит: «Ты больше у нас не показывайся. Галка с тобой больше никуда не пойдёт, с таким крокодилом». Все захохотали и ушли…
Валька снова вспомнил полутёмный коридор, высокую фигуру Равенкова, вспомнил всё, что случилось, и тоска опять уколола его.
— Что же теперь будет, Сашка?
— Да, наверно, ничего, — спокойно сказал Сашка. — А что может быть? Галстук-то ты не отдал. Вот если бы отдал, тогда действительно…
— Ну, не отдал… Всё равно они проголосовали. Значит, исключили.
— Ну да, исключили, — усмехнулся Сашка. — Кто же выгонит человека из пионеров, если ребята против? Ведь отряд против. Это всё-таки наш отряд, а не Анны Борисовны. И не она тебя в пионеры принимала.
— Меня принимал отряд барабанщиков, — хмуро и твердо сказал Валька. — На рассвете.
— Ну, я знаю… — Сашка вдруг внимательно и резко взглянул на друга. — Ты говорил. Ну и что? Знаешь, ты всё-таки сам виноват. Ты всё время где-то… — Он покрутил ладонью над головой.
— В мечтах? — понял Валька.
— Ты не обижайся. Но когда только барабанщики да паруса на уме, можно ещё не так влипнуть. А ведь не барабанщики тебя сегодня выручали. И не паруса…
Валька помолчал.
— Выручали и они, — наконец сказал он и всё-таки немного обиделся. — Ты ведь тоже ещё не знаешь…
Ведь в самом деле, не знал Сашка про крепость и про то, как Андрюшка сказал: «Валька, встань». А маленький Андрюшка и большие паруса — это так связано. И барабанщики…
— И всё-таки… — тихо и упрямо сказал Сашка.
— Ну ладно… — сказал Валька.
Сашка натянул шапку:
— Ты меня