"Вам - Взлёт!" стр. 2
о самых главных свойствах самолета, изображенного на рисунке в начале главы.
Имя машины «Яковлев-18», она построена конструкторским коллективом Александра Сергеевича Яковлева. Сокращенно самолет называют «Як-18».
Самолет двухместный, предназначается он для первоначального обучения. Скорость его по теперешним временам невелика. За час «Як-18» может пролететь двести пятьдесят семь километров. Поднимается он на четыре тысячи метров — это его «потолок». Если лететь все время вперед и вперед, пока не израсходуется весь бензин в баках, то можно покрыть без посадки тысячу с лишним километров. Такое приблизительно расстояние отделяет Москву от Ростова-на-Дону.
«Як-18» умеет выполнять не только спокойные полеты по маршруту, он довольно легко справляется и со многими фигурами высшего пилотажа.
Сегодня «Як-18» стоит на самой первой ступеньке авиационной лестницы, ведущей к сказочным скоростям и заоблачным высям.
Во времена моего ученичества — двадцать с лишним лет назад — эту первую ступеньку занимал другой самолет: прославленный ветеран нашего воздушного флота «По-2». Тот самый «По-2», что получил потом в военные годы столько разнообразных прозвищ — «кукурузник», «старшина», «огородник»… Но не в том суть, как называется первый в жизни летчика самолет. Важно не имя машины, а то, что она первая!
Самолет, впервые поднимающий тебя в воздух, приносит самые незабываемые ощущения. На нем ты делаешь очень робкие и потому
особенно памятные шаги над землей; на всю жизнь запоминаешь ты свой первый самолет, как запоминаешь первый школьный день, первую елку в Доме пионеров, первую любовь…
Мое знакомство с самым первым самолетом началось тягостно. Очень хорошо помню, как на меня навалились незнакомые слова. Они обрушивались лавиной: фюзеляж, центроплан, лонжерон, стрингер, нервюра, стабилизатор… Слова сыпались беспрерывно, я не успевал запомнить первого десятка, а уже накатывался новый. Казалось, не в авиацию привела меня беспокойная семнадцатилетняя судьба, а на курсы какого-то неизвестного иностранного языка.
Признаюсь, первое время было боязно — думал, не прорвусь сквозь этот частокол слов. Непонятные наименования самолетных частей путались в голове, я спотыкался чуть не на каждой второй строчке описания машины, беспомощно разводил руками около учебного самолета. Он стоял в классе со снятой обшивкой, без крыльев и, казалось, дразнил меня колобашками и бобышками, расчалками и амортизаторами.
Лонжероны и нервюры преследовали меня по ночам… Но летать очень хотелось, и потом, стыдно было отставать от других. Я ненавидел эти заграничные слова, однако учил. И постепенно начала приходить ясность. Мне казалось, будто туман медленно рассеивается и из-за плотной его завесы начинают проглядывать разумные очертания доброго существа самолета, а не какие-то бессмысленные стрингеры и нервюры…
Первым в числе непонятных слов я назвал фюзеляж.
Фюзеляж это корпус, остов самолета. И проще всего, объясняя тебе устройство машины, было бы начать с подробного рассказа о том, как строится фюзеляж «Як-18»: как свариваются продольные его трубы-лонжероны с поперечными рамами, как усиливается фюзеляжная коробка тонкими металлическими рейками — стрингерами, как обшивается она потом листами дюралюминия и особым авиационным полотном. Но я не хочу с первых же страниц заставлять тебя запоминать незнакомые технические термины, чужие и малопонятные слова, поэтому скажу коротко: когда ты станешь летчиком, в фюзеляже будет расположен твой цех, твое рабочее место, порой фюзеляж будет превращаться в твой родной дом.
Каждый хозяин знает, конечно, как устроено его жилье,