Вампир: украденная жизнь стр. 116
малейшего стеснения. Он не пустился в объяснения, так что Маргарет пришлось, недовольно скривив губы, вернуться к сборам.
— Джулиус просил передать, что через минуту придет и сменит тебя, — объявил Тайни, входя в комнату.
Маркус признательно кивнул, а Тайни, немного потоптавшись у порога, подошел к Маргарет, по-прежнему паковавшей чемодан.
— Как ты? — спросил он, и по его обеспокоенному лицу Маргарет могла понять, что он имел в виду не сборы.
— Не знаю, — еле слышно откликнулась она, положив в чемодан последний предмет и начав застегивать его. Покончив с этим, она взглянула на Тайни и внезапно спросила:
— Ты ведь действительно веришь во все это?
Детектив серьезно обдумал ее вопрос и кивнул:
— Да. — И когда она закрыла глаза, добавил: — Думаю, и ты тоже.
Маргарет, недоуменно моргнув, уставилась на Тайни.
— Тебе просто нужно время, чтобы принять это, — успокаивающе заверил тот. — Придется многое переварить, многое переосмыслить. Прошлое, о котором ты не знала, свою половинку, ребенка, а также свое двоемужество.
— Что? — ошеломленно спросила она.
— Ты вышла замуж за Джулиуса, когда думала, что была вдовой, — заметил он. — А это значит, у тебя было двое мужей, или до сих пор есть. — Маргарет впилась в него ошарашенным взглядом, в то время как Тайни задумчиво склонил голову. — Хотя я не думаю, что ты была двоемужницей. По-моему, человек по закону признается мертвым, если считается пропавшим без вести более семи лет. По крайней мере, сейчас так. Возможно, тогда законы были другими. — Он пожал плечами, показывая, что это уже не имеет значения, а затем взглянул на нее и хихикнул: — Неужели все твои сыновья такие же ворчуны как Кристиан?
Когда она недоверчиво уставилась на него в ответ на столь несвоевременное поддразнивание, Тайни, подняв руку, прижал палец к её губам. Выражение его лица стало серьезным:
— В жизни ты либо смеешься, либо плачешь, Маргарет. Я думаю, ты уже достаточно слез выплакала. Как считаешь? Пришло время смеяться.
— Черт!
Услышав ругательство, Маргарет перестала разглядывать дом, к которому они подъезжали, и посмотрела на Джулиуса, со смесью досады и тревоги уставившегося на машину, припаркованную у особняка.
— Ну, ты же сам ему позвонил, — усмехнувшись, заметил Маркус, очевидно, поняв, чем вызвано недовольство друга.
— Я всего навсего оставил сообщение. И уж точно не ожидал, что они свалятся нам на голову, — пробурчал Джулиус и, заметив встревоженный взгляд Маргарет, улыбнулся ей: — Все будет хорошо.
Маргарет медленно кивнула, но ничего не сказала. Она вообще мало говорила с тех пор, как они покинули свой арендованный домик. По большей части просто смотрела. Смотрела на Джулиуса, пытаясь найти воспоминания, которые, как они говорили, исчезли, представляя его в Йорке в костюме времен пятнадцатого века. Смотрела на Кристиана, пытаясь увидеть в нём свои черты и задаваясь вопросом, действительно ли он ее сын. И пока она смотрела, мужчины посылали ей короткие обнадеживающие улыбки, как бы говоря, что все в порядке.
Все в порядке.
От этого Маргарет чувствовала себя отвратительно и гадко. Отвратительно, поскольку не помнила Джулиуса, если, конечно, было что помнить. А гадко от того, что, похоже, действительно приказала когда-то убить Кристиана. И понятия не имела, что сказать или сделать, и даже как сейчас вести себя с ними. Поэтому всю дорогу до Лондона,