Вампир: украденная жизнь стр. 88
от гнева он весь спружинился.
— В первые десять или двадцать лет такое случалось от раза к разу. Я была молодой и стремилась угодить ему, но… — Она пожала плечами. — Я повзрослела и меньше потакала ему. Поэтому чем больше я сопротивлялась, тем тверже становился контроль, но, на самом деле, он не позволял себе физической жестокости. Это было просто равнодушное стремление закабалить мою волю, полностью подчинить себе, невзирая на мои мысли и чувства.
— И что же послужило толчком к ухудшению ваших отношений? — спросил Джулиус, и она ощутила его возросшее напряжение.
Маргарет в недоумении покачала головой:
— Не знаю. Все изменилось после нашего тура в Европу.
— Тура в Европу? — что-то в его голосе заставило Маргарет взглянуть на него. Но безрезультатно — лицо Джулиуса было нечитаемым.
— Когда это было? — уточнил он.
— Это был очень долгий тур. Продолжительностью в двадцать лет. Он начался где-то около 1470 года и продолжался до 1491, - призналась она. — Мы покинули Англию и путешествовали по всей Европе.
— Расскажи мне о поездке.
Маргарет заметила, что сейчас в его голосе слышалось потрясение.
— У меня очень смутные воспоминания о ней. Единственное, в чем я уверена, так это в том, что поездка была приятной…
— Приятной?
— Да. Я только и помню, что хорошо провела время. Знаю, что мы посещали одну страну за другой, город за городом. Постоянно куда-то ехали. Нигде подолгу не останавливались, чтобы осмотреть достопримечательности. — У нее вырвался самоуничижительный смешок. — Понимаю, что это прозвучит глупо, но мы двадцать лет путешествовали и ничего конкретно не увидели, однако… — Маргарет пожала плечами. — Именно так я это помню.
Вместо того чтобы прийти в замешательство, услышав ее слова, Джулиус просто кивнул:
— Продолжай.
Вздохнув, она снова принялась подергивать волоски на его груди.
— Но до сих пор для меня остается загадкой, что же тогда случилось, из-за чего все внезапно изменилось. Просто, казалось, Жан Клод стал совсем другим всего за одну ночь. Он начал пить кровь людей, которые употребляли спиртное или наркотики. Он даже нанял слуг, которые были алкоголиками, чтобы питаться от них. — Она покачала головой. — И чем больше он пил их кровь, тем более жестоким становился. — Маргарет замолчала, а потом, хотя это и было мучительно, призналась:
— Он больше не мог смотреть на меня без отвращения. Не позволял покидать дом в одиночку, не разрешал заводить друзей. Заявлял, что единственное мое предназначение — быть матерью его детей. — Она в отчаянии покачала головой. — И все же, не смотря на свое заявление, он очень долго отказывал мне в детях.
— Отказывал в детях? — мягко спросил Джулиус.
Маргарет кивнула.
— Я хотела еще одного ребенка. Люцерну было чуть больше ста, и я ощущала неистребимое желание и потребность снова держать младенца на руках. — Она на минуту задумалась. И внезапно пришло понимание: — На самом деле, это чувство появилось у меня сразу после европейского тура, — слегка вздохнув, призналась она. — Думаю, он изменил нас обоих.
— И ты хотела ребенка? — спросил Джулиус.
Маргарет кивнула:
— Я хотела его больше всего на свете. Мне необходимо было держать младенца на руках. Я ощущала, что рукам этого не хватает. Я чувствовала, как будто… — Она замолчала и покачала головой, осознав, насколько смешно это звучало.
— Скажи мне, что ты чувствовала?