Библиотека

Вампиры Восточной Европы стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

и его можно увидеть и пощупать. Вампир обладает свойствами как мертвеца (мертвецом его обычно и величают), так и призрака (ему может быть присуща иллюзорность и невидимость). Часто поминают его агрессивность и кровожадность, в равной мере свойственные зомби и некоторым привидениям.

Говорят, что призрак, в отличие от мертвеца и вампира, теряет связь с телом. Это не так. На его «родине», в Англии, привидениями (ghost) называют и тех людей, чьи тела после смерти претерпели метаморфозу и в таком виде являются живым. Издревле участь призрака человека зависела от судьбы его останков, а способ защиты от привидения — правильное погребение, расчленение, сожжение трупа — используется и в борьбе против зомби и вампира. Народы Восточной Европы до XVIII в. о призраках не ведали, подобные существа они называли просто мертвецами. Хотя слово «упырь» появилось на Востоке давно, до XVIII в. его практически не использовали. Вполне возможно, оно вошло в обиход в роли связующего звена между западным призраком и восточным мертвецом и в итоге подчинило себе и того и другого.

Со ссылкой на Парацельса вампира (такого слова у Парацельса нет) сочли астральной формой, отнимающей у людей жизненную энергию и силу: «Это могут быть астральные тела либо живых людей, либо тех, кто умер, но все еще цепляется за свое физическое

тело, зарытое в могиле, пытаясь обеспечить его питательными субстанциями, оттянутыми у живых, и таким образом продлить свое собственное существование». Именно так, по мысли многих, ведут себя привидения (у Платона призраки то и дело «цепляются» за свои тела). Схожей характеристикой, но отнесенной к живым людям позднее снабдили пресловутого энергетического вампира.

1716139361_664a3561c7284.webp

Вампиры конца XIX столетия. Три женщины из романа «Дракула». Иллюстрация Г. Боргмана (1974).

Вот один из случаев, подпадающих под формулировку Парацельса. Он приведен в книге Саммерса, ссылающегося на П. де Луайе, и варьирует античные рассказы о привидениях. Крестьянин, слуга Теодора из Газы, жившего в XV в., случайно откопал на своем поле погребальную урну, в которой хранился пепел после кремации. К нему не преминул явиться обозленный призрак, потребовавший зарыть урну обратно с соблюдением надлежащих обрядов. Крестьянин рассмеялся в лицо привидению, а оно пригрозило ему возмездием. В Античности гнев выходца с того света вызывал различные неприятности — заунывные вопли и стоны не давали людям покоя, погибал урожай, рушились дома, проигрывались войны. Но в эту легенду привнесен вампирский аспект: сын крестьянина, крепкий и здоровый парень, жалуется на усталость и вялость, а затем умирает: «Он лежал худой и бледный, как воск, будто из его тела исчезла до последней капли вся кровь». Призрак же приходит вновь, но уже не костлявый и тощий, а дородный и упитанный. Подобных метаморфоз Античность не знала! Призрачное тело могло измениться лишь к худшему — например, разложиться или приобрести вовсе уж нечеловеческую форму.

Это вампир-призрак. Приведем другую характеристику, сливающую вампира с «ходячим» покойником. В ней, напротив, на первый план выдвигается телесность. Тела вампиров не подвергались разложению, «но эта нетленность была противоположна нетленности мощей святых: злые духи… вселялись в эти тела и, чтобы вселить в них жизнь, должны были напитать их свежей кровью» (В.Я. Петрухин). Таковы мертвецы русских кладбищ, таковы же отлученные от Церкви греческие покойники (свидетельство П.Д. Юэ, епископа Авранша, из его

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.